Полтора года тюрьмы! По моим данным, он стал посредником между ворами и скупщиками краденого. Именно Язеп придумал ту уловку, которая до сих пор в ходу.

– Что за уловка? – насторожился Лыков.

– Вы знаете, конечно, что после кражи сыскные агенты первым делом идут в ломбарды и ссудные кассы – искать похищенное среди заложенных вещей. И воры попадаются. Куда девать добычу? Надо же ее в деньги превратить. Так вот, Титус первый стал нанимать для этого курьеров. В Риге четыре конторы, которые оказывают услуги по доставке. И Язеп привлекал их. Сыщики находят в ломбарде украденную вещь, смотрят в квитанции, кто ее сдал.

А там курьер из «Экспресса»! Бляха номер тридцать два. Его берут в оборот: кто тебе велел сдать, к примеру, кулон? Неизвестный мужчина, отвечает курьер. И указывает ничего не значащие приметы. Все! Дознание зашло в тупик.

– Но, попавшись так несколько раз, ломбард перестанет брать вещи у курьеров, – возразил Алексей. – Краденое конфискуют, а деньги скупщик уже отдал. Убытки оказываются на нем."

"– Да, это так. Но не забывайте, что большинство наших ломбардов наживается на ворованных вещах.

Потому как их можно взять за полцены. И они продолжают свою доходную практику. Неразборчивость – вот что это такое. Зато доход – сто процентов! И они согласны иногда терпеть убытки, лишь бы воры и дальше приносили краденое им.

– Понятно. То есть Язеп Титус создал систему, при которой вора труднее поймать.

– Именно так.

– Среди его приятелей значились старьевщик Адо Кадак и владелец ломбарда Карл Рымкус. Что они за люди?

– Кадак на самом деле главарь шайки квартирных воров, – пояснил Вильбоа. – Работают они по всему правому берегу, но платят долю лишь Цвейбергу.

Слышали про такого?

Лыков кивнул:

– Да. Это «иван», который заправляет немецкой преступностью в городе. Так?

– Примерно. Теодор Цвейберг – очень серьезный человек, самый серьезный в Риге. Он, например, взял сейчас под свое крыло торговлю мантропом, причем по всей Лифляндской губернии. Это приличные обороты.

– Что за мантроп?

– В России вы называете его ликвой.

– А! Неочищенный эфир, – догадался сыщик. – У нас его пьют заместо водки. Дешевле, а в голову шибает не хуже.

– У нас то же самое, – кивнул Вильбоа.

 – Конечно, это продукт для всякого сброда. Но дешевизна привлекает и простых обывателей. Они говорят: эфир ведь лекарство, поэтому мы употребляем его для здоровья. И лопают. В последнее время мантроп появился в фурманских трактирах.

Пристав многозначительно замолчал. Но Алексей его понял. Трактиры для извозчиков – золотое дно. Людям ведь надо ездить постоянно. Основную часть выручки ванька прячет в сапог, а не отдает хозяину. Каждый извозчик посещает трактир четыре раза в день.