Украденная вещь, попав в руки Язепа, или быстро меняла внешний вид, или так же быстро меняла хозяев. Ломбарды перекидывали ее друг дружке либо пересылали в Вильно, Ревель и даже в Варшаву. А те им взамен отдавали свое ворованное барахло. Таким образом сыщиков сбивали со следа. То есть ворам и грабителям Язеп стал лучший друг. Незаменимый человек. Ведь мало украсть, надо еще суметь продать. Это и делал для них Титус, что его в конце концов и погубило, на мой взгляд.

– Поясните.

– Он стал слишком влиятелен на Московском форштадте. Без него не продашь. И блатер-каин[43] начал грубить с ценой, снижать долю вора или грабителя.

Думаю, что Язеп заигрался и надоел. В назидание другим барыгам наглеца решили наказать. Кстати, после его смерти доля вора значительно возросла!

– Откуда вы это знаете, Виктор Александрович? – воскликнул Алексей. – Полгода как не сыщик, заведуете самым спокойным участком в городе…

– Стараюсь быть в курсе таких дел, – ответил пристав.

Питерец вздохнул и спросил, понизив голос:

– Надеетесь когда-нибудь отомстить за Говорухина?

Вильбоа дернулся, как от удара током, но взял себя в руки:

– Чего уж теперь… Как у вас, у русских, говорят? После драки кулаками не машут.

Но могу дать совет.

– Слушаю.

– Есть человек, который знает все о Московском форштадте. Он простой городовой, зовут Андрей Иванов. Служит во втором Московском участке, бляха номер триста три.

– Простой городовой?

– Ну, не простой, а первого разряда.

– А-а… Оно, конечно, все меняет…

– Я сейчас объясню. Иванов стоит на плацу Старой горки, где раньше был базар. Там сходятся сразу четыре улицы: Московская, Витебская, Динабургская и Банная.

Это самое сердце Московского форштадта. Здесь лучшие кабаки и пивные, а магазинов больше, чем в Гостином дворе. Лучшие на форштадте квартиры тоже в этой округе. И местные ходят сюда, как в столицу. Здесь их Невский проспект. Многие, родившись и выросши в Риге, никогда не видели Замка, Домкирхе[44] или Пороховой башни. Это как раз тамошние жители. Они не заглядывают за Буян и Красные спикеры[45]. Все их интересы сосредоточены в форштадте.

– Понятно, – сказал Лыков. Больше для того, чтобы дать собеседнику перевести дух.

– И вот городовой бляха номер триста три для них является главным полицейским начальником. Это царь и бог места. При этом Иванов имеет рост два метра… Сколько это будет по-вашему? Два аршина и примерно тринадцать вершков…

– Ого!

– …и чисто медвежью силу. Вот не вру, Алексей Николаевич! Дайте Андрею медведя, и он заборет бедное животное!

– Верю. Я встречал одного такого на Сахалине.

– Ну вот видите! И наш геркулес такой же. На Московском форштадте сила является главным достоинством.