Он решил переселить женщину в Старый город, подальше от криминальных окраин. Поехал на Кандаускую и обнаружил ее комнату пустой. Хозяин квартиры на вопросы, куда девалась его жиличка, не ответил. Вдруг совершенно забыл русский язык! Алексей взволновался еще сильнее. Он взял хозяина за ворот и повел в ближайший участок. Приговаривал при этом:

– Вспоминай, сукин сын, или сядешь в тюрьму за… Ну, придумаю, за что.

Латыш упорно молчал. В канцелярии сыщику опять встретился помощник пристава с забавной фамилией Кошко.

– Аркадий Францевич! – обрадовался Алексей. – Помогите, пожалуйста, разобраться.

– Охотно. Обещайте только никого в нашем участке не бить.

Помощник пристава допросил квартирного хозяина по-немецки и озабоченно перевел его слова Лыкову:

– Он утверждает, что вашу знакомую увезли. Вчера вечером. Насильно.

– Кто и куда?

– Он не знает.

– А если я ему кулак покажу?

– Алексей Николаевич, у нас в Риге так не делается!

Сыщик думал недолго. Он отвел Кошко в угол и попросил не упоминать этого случая ни в рапорте, ни в журнале происшествий. По крайней мере в течение ближайших суток. Отставной подпоручик смутился. Ему не нравилось, что в его участке похитили человека, а он должен молчать об этом. Поняв опасения Кошко, Алексей сказал:

– Тут не обошлось без Кристлиба.

– С чего вы взяли?

– А больше некому. Рейтар с Ярышкиным мертвы, русским бандитам сейчас не до купеческих вдов. Это Дохлый Август. И что вы сделаете? Отыщете, где прячут Лизу, и пойдете на штурм? Останется ли она живой после вашей атаки?

– Но ведь совершено преступление! Украли женщину. Как же мне смолчать? Потом ее найдут мертвой, и с меня спросят. Не с вас, господин надворный советник, вы-то уедете в свой Петербург, а с меня.

– За сутки ее не убьют.

– Да откуда вы можете это знать? – воскликнул Кошко.

– Рассудите с точки зрения здравого смысла. Видимо, ее похищение как-то связано с трактиром, который купил в Митавской части Язеп Титус.

– Это его нашли зарезанным в Кобронских флешах?"

"– Да. Титус был сожителем Лизы Эглит. А заведение приобрел на деньги, украденные у атаманов Московского форштадта. Взял на чужое имя, поскольку не мог рассчитывать на промысловое свидетельство – со своим-то прошлым.

Помощник пристава понял сыщика с полуслова.

– Хорошо, пусть так, – сказал он. – Но зачем Эглит Дохлому Августу?

– Только затем, чтобы узнать имя фиктивного владельца заведения, – убежденно ответил Лыков.

– А если она его не знает?

– Тогда Лизу отпустят. Августу не нужна лишняя кровь.

– А если знает?

– И в этом случае тоже отпустят. А вот если вы сейчас подадите рапорт и дело о похищении примет официальный оборот…

– Но что изменится за сутки? – упорствовал Кошко.