«Дзено идет один?» – спросил отец.

«Нет. – (Ответ мальчика Пьетро стал для взрослого Джербера ударом ниже пояса.) – Кто-то ведет его под руку…»

И синьор Б. казался взволнованным, когда спросил: «Кто?»

«Ишио».

Джербера затошнило. Он привалился к рулю «дефендера». Он почувствовал инстинктивное желание немедленно содрать наушники, но, как бы ни хотелось закончить пытку, запись продолжалась.

Довольно долго никто ничего не говорил. Слышалась только невыносимая тишина. Джербер ожидал какой-то реакции от отца, но ее не последовало.

Почему он так себя повел?

И тут Джербера озарило. Он уже знал, вот в чем дело. Ему лишь было нужно, чтобы я подтвердил. Но откуда ему было знать?

Чуть позже отец сам ответил на этот вопрос:"

"«Твой кузен нуждается в помощи, Пьетро. Дядя с тетей поэтому отправили его к нам на все лето. Я занимался им, но сейчас уже слишком поздно».

Если бы только синьор Б. произнес это с состраданием. Но нет – в его речах звучала обычная отстраненность.

В какой же помощи нуждался кузен? В чем заключалась его проблема? Синьор Б. не стал уточнять.

«Ты знаешь, что у Ишио был пудель?»

Сатурно, припомнил Джербер. Пес умер весной, перед тем проклятым летом. Что хотел сказать отец, упомянув о собаке?

Но Джербер-старший не стал продолжать разговор. «Ты забудешь все, о чем мы сейчас говорили, – сказал он вкрадчиво. – Когда настанет нужный момент, твой разум пошлет тебе сигнал, – добавил он. – Это случится через много лет».

Вот откуда призрачный звонок в моей голове, подумал Джербер.

«Когда это случится, тебе, возможно, захочется узнать правду, а возможно, и нет… Ты сам решишь, что делать…»

Пьетро хотел бы возразить, выяснить, за что на него взваливают такую ответственность. Накричать на отца – однако и это уже было невозможно. Но хотя бы пытка, судя по всему, подходила к концу.

«Сейчас ты заснешь и будешь долго спать без сновидений. Когда проснешься, не будешь помнить даже, что я был здесь с тобой».

57

Утром, в половине восьмого, дождь лил в три ручья.

В такие серые будни мужчина, прикрываясь собственным дипломатом, спешил между многоквартирных домов к своей малолитражке на пустую парковку.

Едва узнав его, Джербер пошел навстречу.

– Пьетро, – удивился кузен, увидев, как тот возник, словно из-под земли. – Что ты делаешь в Милане?

Он мог бы ответить, что ехал всю ночь, отчаянно пытаясь решить, как вести себя по приезде. Пару раз подумывал даже оставить все, как есть, и вернуться. Но теперь произнес только одно слово:

– Аримо.

– Что?

– Аримо, – повторил он на полном серьезе.

– Что на тебя нашло? Поиграть захотелось? – заулыбался Ишио, обращая все в шутку. – Ладно, не дури, пойдем в машину, иначе до нитки вымокнем.

Но Джербер не сдвинулся с места.