Мы занимаемся… маразмом, понимаете? И так изо дня в день!

— Кто мешает вам заняться делом?

— Для того чтобы заняться делом, неплохо бы представить себе, каким именно, а никто не представляет. Всем некогда нами поруководить, кроме Марины Петровны, которая вообще ничего не понимает в этой работе!

— Господи, — воскликнула начальница и схватилась за грудь, где сердце, — как она может?! Как она может, господи?! Я на руководящей работе столько лет, а она!

— Марина, да оставайтесь вы на этой своей работе! — легко сказала Олимпиада.

 — Руководите, пожалуйста! Но хорошо бы вам понять все-таки, чем именно вы руководите! Баней или аэропортом!

Сорокин неожиданно хмыкнул и боком присел за стол рядом с Мариной Петровной, что означало, по-видимому, что он на ее стороне.

— Так в чем суть претензий, я не понял до конца? Разложение коллектива в чем состоит? И еще халатность, да? Халатность в какой области?

И тут Марина Петровна все и выложила — про газету «Труд», про Настю Молодцову, про памперсы и про то, что Олимпиада своим поведением подрывает авторитет такой авторитетной компании и авторитет такого авторитета, как Николай Вадимович.

— Я просила не вести личных разговоров во время работы. Я просила не беседовать с журналистами, как с личными друзьями, потому что их не может интересовать личность… конкретного сотрудника, в данном случае Тихоновой, их должна интересовать наша деятельность как холдинга!.."

"— А что делать, если их интересует личность Тихоновой как личность? — спросил ей в тон Николай Вадимович.

 — Как тогда с ними разговаривать?

Олимпиада посмотрела на него с изумлением.

Но Марина не собиралась сдаваться! Если этот начальствующий молокосос ничего не понимает — мы ему объясним!

И она объяснила. Из объяснений выходило, что именно Олимпиада Тихонова виновата в «срыве публикации» о директоре крупнейшего из заводов, принадлежавших холдингу, хотя интервью было дано еще в феврале и с тех пор…

— А мы за интервью платили? — перебил ее Сорокин.

Нет, но это не имеет никакого значения, ибо деятельность такого превосходного холдинга должна и так освещаться именно потому, что она превосходна, и начальство превосходно, и все превосходно, и еще потому…

— И интервью не опубликовано? — уточнил Сорокин.

— Конечно, нет! Тихонова своими разговорами о подгузниках и врачах добилась только того, что такое уважаемое издание…

— Превосходное, — подсказал начальник, но даже тут Марина не поняла, куда и откуда вдруг подул ветер.