- Мало того, что ты не спросил хочу ли я быть с таким, как ты, но и…

- А с каким хочешь? - рявкает муж, наступая. - С каким? С щенком, с которым сосалась? С таким, Оля? С тем, кто, не раздумывая, продал тебя?

Его слишком эмоциональная реакция меня пугает. Во-первых, Богдан всегда был сдержан в эмоциях, а сейчас, кажется, он вообще отключил контроль и выдержку. А во-вторых…"

"- Что значит продал? Ты врешь!

- И зачем мне это? - криво ухмыляется муж. - Сними, блядь, розовые очки и сложи два и два. Этот утырок продал тебя конкурентам твоего отца и подкинул тебе телефон. А ты уши развесила и в любовь его красивую поверила.

- Нет… - срывается у меня с губ. - Нет, это не так…

- Надеешься, так проще пережить, что он получил пулю в лоб? Этот Алексей проучил крупную сумму за то, что приведёт тебя к тем, кто поверь вряд ли стал бы с тобой церемониться.

- Но зачем?

- Деньги. Потому что все продаются, - как-то устало выдыхает Богдан. - Вопрос только в цене.

- И ты?

- Все, Оля. Просто не для всех это деньги.

Я в полном смятении - в голове не укладывается. Да, Лёша был подозрительно настойчив, да и не сказать, что у нас прямо неземная любовь была.

Хотя в первый раз он сбежать мне тоже хотел помочь…

- Зачем я конкурентам отца?

- Это же очевидно - получить рычаг давления на меня. Им нужен завод, который я выкупил. Ты - наследница. И если грамотно все провернуть, то можно поиметь неплохой куш.

- То есть меня бы не убили?

Взгляд Заславского становится совершенно нечитаемым. Он словно мгновенно отгораживается от меня.

- Не сразу. Запомни - ты в безопасности только рядом со мной.

- И в чем твоя выгода?

- Ты носишь мою фамилию, а значит, в зоне моей ответственности, в моей стае, понимаешь?

- Почему ты все время повторяешь это.

Мы, что, животные? - возмущаюсь. Уже достали эти его сравнения.

- Гораздо больше, чем ты думаешь, - Богдан выдыхает это мне практически в губы. Мы стоим так близко, что невольно возникает ощущение будто мы в одной цепи - не разорвать, не дотронуться.

И когда понимаю, к чему все идёт, резко отворачиваюсь. Губы мужа чиркают по щеке, но не останавливаются. Наоборот. Продолжают дорожку все ниже, и до меня запоздало доходит, что я, по сути, открыла ему доступ к шее.

- Ты сама подставляешься, - его голос низкий, с хрипотцой.

И до странного обволакивающе мягкий. Искушающий. - Своё горло, - его ладонь тут же ложится на шею, не сжимает, а нежно поглаживает. - Ты знаешь, что это знак доверия?

- Я тебе не доверяю! - шиплю, пытаясь сдвинуться и избежать ненужной ласки. Но Заславский мягко возвращает меня обратно.

- Доверяешь. Признаешь сильнейшим. Своим вожаком, Оль. Пусть и неосознанно.

- Тебе бы в мире животных вести, - огрызаюсь, а в ответ слышу смех. Не обидную насмешку как обычно. А именно смех.