Твой уровень выше, ты априори победишь. Какой смысл?

- Только у сильного противника можно чему-то научиться. Не пренебрегай этим, - очень серьезно говорит Богдан. - Давай, Оль, еще раз.

Конечно же, мне так и не удаётся что-то серьёзное. Целый час я бьюсь и раз за разом оказываюсь на лопатках. Как по мне бесполезная трата времени, да и методы обучения у Заславского прямо скажем странные. Я все жду, что ему надоест, и он выругается или объявит меня бездарностью, но почему-то этого не происходит. В конце концов он все же отпускает меня.

- На сегодня хватит. Побудь сегодня дома.

Авдей занят.

- А что, я без няньки уже не способна передвигаться по территории? - вяло огрызаюсь. Физически я измотана так, что едва стою.

Заславский снисходительно фыркает.

- Полагаю, после твоего показательного выступления не стоит драконить парней.

Я как-то об этом не подумала. Да и они же все вроде как слушаются своего босса. Или нет? То есть…

- Расслабься. Никто тебя не тронет. Но если ты готова посмотреть им в глаза и при этом не замирать, как сурикат на выгуле…

Черт, ну, почему Заславский так тонко сечет некоторые моменты? Ведь сто процентов так и вышло бы.

Тем более без Авдея.

- Я поняла, - сдержанно отвечаю и покидаю спортивный зал. Единственное желание сейчас - забраться в ванну и отмокнуть там после издевательств мужа. И только когда дохожу до спальни, замираю на месте. А какого, собственно, он меня предупредил? Разве Богдан не давал понять, что ему плевать на мои чувства?

Оля

День прошёл скучно. Я не стала нарываться и правда не выходила на улицу. Зато было о чем подумать. Перемены в муже меня пугали. Раньше меня страшил его гнев, теперь - благосклонность.

Почему? Как? Зачем?

Эти вопросы не давали покоя и даже сейчас, стоя под горячим душем я задаюсь ими.

Когда дверца резко отъезжает, вздрагиваю и кошусь назад. Так и есть - Заславский. Полностью голый.

Встаёт рядом, ещё только чуть прижимается, но уже чувствую, что он возбужден. Кладёт ладонь мне шею, поглаживает след от зубов, который, кстати, неприятно покалывает.

Такое уже было - мы уже занимались сексом в душе. Для Богдана нет понятия личного пространства. Так что вот так ворваться и трахнуть меня для него не нонсенс. Но я не могу отделаться от странного ощущения, что сейчас все происходит немного иначе.

Из его прикосновений ушло пренебрежение, он, конечно, по-прежнему давит, но не так бескомпромиссно. И, наверное, я даже рискну ему отказать.

Чтобы проверить свою теорию.

- Не надо, - говорю, когда его ладонь ложится на одну грудь, сжимает ее.

- Уверена? - хрипло спрашивает муж. Вторая ладонь уже у меня между ног. И черт подери, его пальцы! Потому что они уже действуют так, что в животе начинает появляться приятная тяжесть, а я сама увлажняюсь.