— Что ты задумал?

— Я создал этих людей, вернее, не я, но это тело им знакомо. Я сам смогу это все развалить изнутри. На это понадобится время, но я буду писать тебе так часто, что ты и не заметишь, что меня нет рядом.

Карл отвел меня в шатер и передал в руки Каллы и Шати. Я успокаивала себя тем, что должна быть счастлива, что душа моего любимого со мной, и не важно в чьем она теле. Я вспоминала тот момент, когда очнулась в теле Лоры, но все мои переживания, мои мысли и моя память были со мной. Мы — не тело, не оболочка. Наша душа не имеет формы, но она любит, ненавидит, тянется к другим душам. Как говорил мой дед: «Смотри не глазами, Лали, смотри только сердцем».

Я проснулась ближе к обеду, когда служанка сообщила, что Герцог хочет пообедать со мной, прежде, чем отправиться в дорогу. Я быстро встала, завернула волосы, накинула платье и вышла к нему. Он с моим отцом уже сидел за столом:

— Лора, мы не хотели вас беспокоить, поскольку, вы и так перенесли столько переживаний. Нам сообщили, что рано утром генералы отбыли в Валенторн, но не стало и лошади Николя. Думаю, он не хотел встретиться со мной, и скрывался, как трус, — Анри ел торопливо, и его переполняла злость.

— Давайте подождем немного, но будем готовы к тому, что может произойти, Анри. У нас здесь достаточно солдат, чтобы защитить земли, а вам с королем нужно подготовиться. Если что-то произойдет здесь, я отправлю к вам человека, — я посмотрела на отца. — Отец, если ты что-то заметишь, ты сможешь сообщить нам и Герцогу?

— Да, конечно. Сложно будет выехать гонцу из Валенторна, но я найду людей в деревнях, — отец встал и подошел ко мне. — Лора, постарайся не волноваться сейчас. У нас много умных людей, что хотят свергнуть Детей Гасиро. Мы хотим сделать это законно, и об этом я сейчас говорил Герцогу. Нельзя заниматься самоуправством, иначе мы войдем в новую жизнь с грязными руками, — я мотнула головой на взгляд отца в мою сторону.

— Лора, я убил бы его своими руками, потому что все приказы, в том числе и приказ убить Люку, исходили от Николя. Я уеду, но знай, что я не успокоюсь. Береги себя и ребенка, больше у меня ничего не осталось от моего любимого брата, — он встал, и я встала навстречу ему. Я не могла сказать ему правду, и мне было жаль, потому что его сердце еще долго не перестанет кровоточить.

Глава 77

Мы работали как заведенные — все лето продолжалось строительство поместья, и теперь огромный, в три крыла, дом, был почти готов. Мастера строили крышу, мы ждали, когда придут подводы с черепицей, стеклами. Мы привели виноградник в порядок, и теперь он выглядел уже не диким."

"Мой округлившийся за четыре месяца живот, совершенно не мешал мне работать, но за мной следили, не давали переработать, поднять тяжести.