Меня за талию обнимает твердая рука Зотова, в шапку утыкается его нос, а хрипловатый голос над ухом произносит:

— Я думаю о тебе с тех пор, как увидел.

— Неужели? — спрашиваю, резко подняв голову. — Я знаю, как тебе помочь — просто сядь в самолет и отправляйся к черту!

— Я сделаю это через две недели, — говорит, продолжая давить на меня со всех сторон.

— Отлично. Что тогда тебе от меня нужно?

— Я влип в тебя, Баум, — сообщает он. — Снова. Как семь лет назад. Как только увидел тебя, влип. Может быть я хочу, чтобы в этот раз мы полетели вместе.

И чтобы на моей клюшке снова было твое имя. Я очень сильно этого хочу, Отелло. Ты и сама чувствуешь… нас. Разве нет?

Сердце предательски дергается, будто он сжал его в кулаке. Обида застилает глаза, и хоть я знаю, что это неправильно, ничего не могу с собой поделать!

— Тебя укачало? — спрашиваю хрипло. — Укачало, да?

Он делает глубокий вдох и смотрит в потолок, запрокинув лицо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Стоящая рядом женщина смотрит на нас с любопытством, но нам не впервой выяснять отношения на публике.

Мы стали старше, но я хочу сделать ему больно, как тогда, в семнадцать.

Он смотрит на меня снова. Серьезный, невозможно близкий в эту минуту, и мне хочется сказать ему “да”, ведь я тоже чувствую нас…

— Давай дадим нам шанс, — говорит решительно.

Именно так он всегда и принимал решения. Решительно, черт его возьми.

— Шанс? — спрашиваю, чувствуя, как глаза заволакивает слезами злости. — Ты даже не потрудился меня бросить.

Ты просто испарился. Я хочу, чтобы ты испарился сейчас! Прямо на следующей остановке. Я не хочу тебя видеть, и не хочу, чтобы мое имя хотя бы отдаленно было связано с твоей клюшкой.

Переместив руку, он обхватывает мою повыше локтя, прижимая к себе теснее. Так, что могу разглядеть свое отражение в его потемневших глазах.

— Сможешь это повторить? — кивает в меня подбородком.

— Тысячу раз. Ты мне не нужен. Я жалею, что вообще встретила тебя семь лет назад. Лучше бы я никогда тебя не встречала.

Ни тогда, ни сейчас! Я хочу, чтобы ты исчез из моей жизни.

— Прямо сейчас? — спрашивает, взглядом обещая, что так и сделает, если повторю.

Мое сердце протестующе заходится от этой угрозы, но проговариваю Марку в лицо:

— Прямо сейчас!

Выпустив мою руку, он смотрит на двери трамвая, которые с шипением открывается за моей спиной. Переведя взгляд на Марусю, Марк достает из кармана парки злосчастные флаеры и вручает их моей дочери со словами:

— Хорошо отдохнуть, принцесса.