Сдерживая подкативший к горлу ком, смотрю на то, как выставив вперед плечо, он пробирается к выходу, не оборачиваясь и не оглядываясь, а потом двери трамвая закрываются за ним, отрезая салон от морозного декабрьского вечера.

Глава 22

Оставшийся вечер и утро следующего дня все валится у меня из рук. Ночь я провела как на иголках, ворочаясь и перебирая в голове слова, которыми бросалась в Зотова и в которые верила еще несколько дней назад, а теперь…

В моих висках стучат молотки.

Я не возьму свои слова назад. Пусть он… катится в свою Канаду, как и собирался.

Главной любовью всей его жизни был и остается хоккей, а моя жизнь принадлежит Марусе, так что это прекрасно, что больше я его не увижу…

Закусив до боли губу, смотрю в монитор, возвращаясь к заказу шприцев, который так и не оформила вчера. В груди давление, мне хочется растереть его кулаком и прогнать, ведь оно до боли дискомфортное."

"— … Максим обещал подарить мне большую сладкую вату. Мы пойдем, мам? — кряхтит Маруся, стягивая ботинок и переобуваясь в сменные балетки.

На ее щеках все еще пылает румянец, который притащила с мороза.

Сегодня в универе у меня практически не было дел. Мне осталось сдать всего один зачет, так что после обеда я забрала Марусю из сада, чтобы успеть на тренировку по фигурному катанию. У нее изменилось расписание, к которому нам придется приспособиться. Ее занятия перенесли в новый Ледовый дворец, где прямо на входе я уперлась носом в доску почета и гордости, на которой, помимо прочих выдающихся спортсменов города, красуется фотография Зотова.

Как мне справиться с этим, черт возьми, если тренировки у Маруси три раза в неделю?!

Опустив лицо в ладони, делаю глубокий вдох.

Мы заскочили к отцу всего на час, чтобы я могла закончить с заказом. Если я не сделаю этого сегодня, ставить уколы до конца уходящего года Виктору Бауму придется пальцем.

— Мам, ты меня слышишь? Мы же пойдем на ярмарку? — у моего рабочего стола возникает Маруся, когда включаю ноутбук и стараюсь загрузить программу.

— Да… Марусь, мы полчаса назад это обсудили. Дай мне десять минут, пожалуйста. Зайди к деду, поздоровайся.

Продемонстрировав мне милую дырку во рту, дочь уносится в кабинет отца в тот момент, когда собираюсь позвонить Тане.

Зажимаю телефон между плечом и ухом, попутно вбивая в экселевскую таблицу цифры, с которыми вчера не срослось.

— Да. Привет, — возбужденный голос подруги влетает в ухо.

— Привет, мы собираемся… на ярмарку… — говорю так, будто это слово дается мне с трудом. — Хочешь с нами?

Еще сегодня в обед я не собиралась на эту чертову ярмарку. Флаеры, врученные вчера Марком, теперь лежат в моей сумке, после того как Маруся закончила их разглядывать и отдала мне.