Как ты могла вытерпеть его целых полгода?

— Очень просто…

Вздохнув, Таня переворачивается на спину."

"Вряд ли ей нужен мой развернутый ответ, тем более она и так знает, что те полгода были самыми яркими и незабываемыми в моей жизни. Я утонула в Зотове с головой, нырнула, даже не задумываясь. Влюбилась в его лицо, через секунду в его улыбку, потом в него целиком. Даже в то, как он держал в руках клюшку! Он водил меня в кино, на свидания, а поцеловал только через две недели после знакомства, когда я сама его попросила, не в состоянии больше терпеть. Я была неопытной, и его поцелуй показался мне чем-то космическим, чертовски взрослым и умелым.

Он поцеловал меня так, что я чуть не свалилась в обморок, лишь спустя время я поняла, как сильно Марк себя сдерживает, чтобы не напугать.

До Зотова на меня никогда так не смотрели парни. И после него тоже. Будто готов меня съесть. Словно ему даже на минуту не хочется выпускать мою руку из своей и не хочется выпускать меня из машины, когда уже пора домой.

Возможно, я была наивной глупой девочкой, и тогда все это мне просто показалось, ведь в семнадцать ты влюбляешься сердцем, телом и ощущениями, и уж никак не мозгами, но сейчас мне двадцать четыре, а мое тело снова меня предает!

Я не вспоминала о Зотове с тех пор, как впервые взяла на руки дочь.

Он стерся, стал воспоминанием, от которого только иногда, в какие-то особые дни слегка щемило сердце, а потом и это прошло. Я не думала о нем, не искала информации и тем более не надеялась снова его увидеть.

Теперь он здесь, на расстоянии, которое можно измерить метрами, и это не дает мне покоя, как больной зуб! Может, потому что все свои чувства и обиду я похоронила в себе молча, ни с кем толком их не разделив.

Мне некому было о них рассказать. Уж точно не моему отцу. Я толком не могла разделить свою боль даже с Таней, ведь мы часто ссорились тогда из-за Зотова. Из-за того, что я проводила с ним каждую свободную минуту своего времени…

Я варилась в своих переживаниях одна, и, как вредный обиженный ребенок, хотела сделать Зотову так же больно, как он сделал мне, даже если он об этом никогда не узнает. Он и не узнал, а я… наделала глупостей…

Мы познакомились с Власовым в сентябре, в столовой. Родион предложил мне кофе. Привлекательный самоуверенный сын декана.

Он умел произвести впечатление. Был милым и обаятельным, когда ему это было нужно. Искал со мной встречи на переменах и осыпал комплиментами, которые я не принимала. У меня был парень. Мой непрошибаемый хоккеист, к которому неслась в объятия после занятий. Власов усмехался и говорил: парень не стена, подвинется. Наверное, для него это было чем-то вроде состязания, азарта, а Марк… ему я про Родиона даже никогда не рассказывала. Зотов готовился к отъезду, в тот период нам было ни до чего.