— Когда светил голой задницей? Или когда полчаса назад предложил сделать тебе минет?

— Извини, — повторяет, не собираясь уточнять. — Я… — качает головой. — Просто хочу узнать, как ты теперь живешь.

— У меня был опыт минета, если тебя интересовало это, — сообщаю, чувствуя, как мои щеки взрываются красным, ведь это ложь.

У меня не было такого опыта с ним, я была такой пугливой и скромной, что заставляла его выключать свет, когда мы оставались наедине, по крайней мере поначалу уж точно. И за семь лет в моей жизни не появилось человека, с которым я бы хотела приобрести опыт такой интимной ласки.

"— Ты покраснела, — Марк поднимает руку, будто хочет дотронуться до моей щеки, но потом опускает, делая глубокий вдох. — Тебе идет, — кружит по моему лицу взглядом. — Я миллион лет не видел, чтобы девушка краснела.

От этих слов я краснею еще больше, чувствуя себя неопытной простушкой рядом с его уверенностью в себе. Это отзывается в теле трепетом, как и его взгляд, в котором скачут пугающие меня эмоции.

Он и правда изменился. Это я не изменилась. Он был прав…

— Перед Новым годом случаются чудеса. Наслаждайся, — желаю ему.

— Спасибо. Я почти перестал в них верить, — сглаживает он мою колкость.

Во мне бурлит слишком много всего, чтобы прятать шипы, поэтому запальчиво говорю:

— Не поверишь, я тоже. Я вообще ненавижу Новый год! А знаешь почему?

— Нет. Расскажешь?

— В Новый год семь лет назад я поняла, что ты выбросил меня из своей жизни и даже не попрощался, — проговариваю на одном дыхании. — Ты обещал… что мы встретим его вместе… с тех пор я этот праздник терпеть не могу.

Сглотнув, я уже жалею о том, что влезла в эту трясину. В прошлое, в котором семнадцатилетняя девчонка шлет своему парню сообщения в новогоднюю ночь, надеясь, что хотя бы на этот раз он ей ответит.

Он уехал в сентябре, и с каждым месяцем вестей от него становилось все меньше и меньше. Я писала ему о том, что дико скучаю. Что дни без него стали пустыми, неинтересными и тянутся бесконечно долго. Я рассказывала ему о своей учебе в университете, о новых знакомых и о том, как безумно жду нашей встречи. Как мониторю билеты в Канаду и ругаюсь с папой, потому что он не отпускает…

Я желала ему доброго утра и спокойной ночи. Я желала ему успехов и верила, что у него все получится.

К декабрю от него приходило в лучшем случае одно сообщение в неделю, но я ведь знала, как много он тренируется. И про разницу во времени я тоже знала, но мне было семнадцать, и я любила его, а все остальное мне казалось неважным.

«С Новым годом. Я люблю тебя», — это сообщение было моим последним.

Оно так и осталось неотвеченным. Больше я ему не писала. Он мне тоже.

Я не люблю Новый год. Зотов умудрился оставить отпечаток в моей жизни, а я в его очень вряд ли.