— Нет, — также резко отвечает он. — Аглая. Что. Ты. Делаешь?

Положив руку на пояс своего халата, упрямо не отвожу взгляд и тяну за концы, позволяя полам халата разойтись в стороны. Под ним на мне ничего нет.

Зотов вперяет взгляд куда-то в район моего живота, и крылья его носа вздрагивают от резкого вдоха. Подняв глаза к моему лицу, говорит:

— Здесь холодно. Замерзнешь.

Мои щеки обдает краской, кончики ушей тоже горят.

— Мне ничего от тебя не нужно: никаких обещаний, ничего, — говорю немного хрипло. — Я о тебе и правда не вспоминала, Зотов. Это просто на одну ночь, — сгребаю пальцами ворот халата.

 — Если не хочешь, я уйду.

Марк опускает голову и трет ладонями лицо. Когда смотрит на меня вновь, оно все такое же серьезное.

— Аглая… ты сейчас делаешь глупость.

— Глупость?! — восклицаю. — Я делаю, что хочу. Сейчас я хочу заняться с тобой сексом. Все просто.

Я делаю это для себя. Мне ничего от него не нужно. Ничего! Кроме тех гребанных бабочек в животе!

— Так хочешь или нет? — выпаливаю. — Только сегодня и только сейчас!

Желваки на его щеках пляшут. Он сжимает зубы и громко сопит, будто я предложила отдать мне свою почку.

— Хочу ли я? — лает. — Да, хочу.

— Вот и отлично.

— Слушай… — снова проводит по лицу рукой. — Это не…

— Я не разговаривать сюда пришла, — обрываю его.

Он снова играет желваками. Злится. Разводит руки в стороны, будто предоставляя всего себя целиком, и раздраженно бросает:

— Ну окей! Давай!

Глава 15

В коридоре хлопает дверь гостевой ванной, но ни я, ни Марк не реагируем. Мы смотрим друг на друга так, словно собираемся драться, и ни один из нас не двигается с места.

Все это кажется чертовски неправильным, но у меня не было фантазий на случай вот такой ночи, так что плевать.

Минуту назад я перешагнула через стыд и условности, чтобы дать выход своим эмоциям, и, не сдавая назад, шагаю к дивану.

Секунду медлю, но потом быстро кладу холодные ладони Марку на плечи и толкаю его назад, заставляя откинуться на спинку дивана.

Его кожа под моими пальцами горячая, жар пробивается через футболку, обжигая ладони.

Зотов подчиняется: откидывается назад и кладет ладони мне на бедра поверх халата, когда забираюсь на него. Запрокинув голову, он наблюдает за моим лицом. Не знаю, что он в нем видит, но вздрагиваю, получая между ног уверенный толчок через ткань хлопковых спортивных штанов.

Живот реагирует чувственным спазмом, от чего я ерзаю и крепко сжимаю пальцы на его плечах. Марк прикрывает на секунду глаза и хочет открыть рот, чтобы что-то сказать.

Не хочу, чтобы говорил.

Подавшись вперед, закрываю ему рот поцелуем.

Наше дыхание смешивается: мое прерывистое, его громкое. Оно поднимает и опускает его грудь в такт сильным ударам сердца.

Нос забивает запах мужского дезодоранта, на языке вкус мятной пасты.