Проснувшись, Барченко нашел хазарскую принцессу мертвой.

Осоед и змееяд сидели, вцепившись острыми когтями в подоконник, и верещали противными бабьими голосами. Никто не думал, что птицы умеют так верещать. Когда Александр стал поднимать Отах, надеясь, что она просто упала в обморок, осоед внезапно замахал крыльями, сел хазарке на грудь и долго топтался, напевая непонятную песню.

- Это он с ней прощается, заметил Кондиайнен, не мешай.

Песнь осоеда была протяжной, скрипучей, она напоминала скрежет множества погремушек гремучих змей, звуки дверных петель, щелканье клювов, стоны и смех. Затем настал черед змееяда. Тот лениво потоптался на теле хозяйки, вскрикнул голосом пойманного козодоя, обмяк и свалился. Перья змееяда полетели по всей лаборатории, образуя миниатюрный вихрь, потом он осветился огнем и, потухая, превратился в груду чистейших белых костей, усыпанных пестрыми перьями. Тоже самое вышло и с осоедом. Барченко запихнул их останки в серебряный сосуд с узким горлом.

- Я положу их рядом с Отах, сказал он, утирая слезы, чтобы потом она спокойно восстановила своих ласковых птичек.

На всякий случай Отах похоронили без гроба, просто положив в каменный склеп.

15. Костромские терафимы.

- А теперь займемся терафимами - сказал Барченко один высокопоставленный товарищ. Понадобятся хорошо высушенные головы без мозгов, а так же фигурные пластинки благородных металлов с выгравированными на них пентаграммами и заклинаниями.

- Такая - подойдет? - он раскрыл шкаф, за стеклянными дверцами которого хранились десятки мумифицированных голов с остатками волос и даже с серьгами в ушах.

- Желателен рыжий мужчина. В древневавилонском культе идола Вилу, если мне не изменяет память, применялась рыжая мумифицированная голова.

Мавзолей Ленина для краткости называли ""Комплекс ВИЛ"", и Барченко сильно сомневался, что это могло быть банальным совпадением...

- Вот, полюбуйтесь - Александр Васильевич не без страха вытащил отлично сохранившуюся голову некогда известного, но казненного ""оппортуниста"".

Рыжий как черт, да еще конопатый. Мозги хранятся отдельно, в банке.

Товарищ взял мумию на руки, словно взвешивая, посмотрел, оценил качество работы, подергал волосы.

- Прошу вас, строго произнес он, в ближайший месяц хорошенько проработайте вопрос о терафимах, как их изготовить и все такое прочее, а потом попробуйте сделать что-нибудь с этой головой. Нам она дьявольски необходима.

- Конечно, улыбнулся Барченко, я проработаю.

- Разумеется, это секрет - напомнил бдительный.

Оставшись один, Барченко взгрустнул. В свое время он немало перечитал книг о черной магии, в том числе и о терафимах, известных еще вавилонским жрецам, но все это не могло не внушать отвращение.