— Я думаю, это Мария.

— Исключено, — отвергает Глеб.

— Снова выгораживаешь ее? Ах да, еще не все решено с отцом, да?

— Нет! — отрицает муж. — Это здесь ни при чем. Я просто знаю, что Мария в это время была в офисе. Поверь, я тоже мог подумать на нее. Поэтому проверил все. Она была в офисе. Ее точно не было в нашей квартире в это время.

Даже немного жаль… Можно было бы посадить ее за решетку!

— Тогда кто?

Глеб пожимает плечами.

— Скоро узнаем. Надеюсь, этот мент реально нашел виновного, а не просто спихнул на какого-нибудь бедолагу-бомжа вину за преступление.

— Иван не из таких полицейских! — отвечаю я. — Хотел бы спихнуть вину, то нашел бы якобы виновного в первые же дни, не став дотошно расследовать. Иван, действительно, хочет разобраться!

Наверное, слишком бурно отвечаю, встав на защиту Ивана.

— Ого! — присвистывает Глеб. — И чего это ты так вскинулась?

Глеб смотрит на меня пристально и медленно произносит.

— Да чтоб тебя. Оля!

— Что?!

— Ты с ним роман, что ли, крутишь? Со следаком? Ах, теперь ясно, почему он ко мне цеплялся. Паскуда просто хотел дорожку для себя пробить! Прямиком между твоих ножек решил устроиться!"

"— Глеб, прекрати! Это тебя нисколько не красит.

— Но я прав? Прав, да?! Это он! Он… Ты с ним… Вот тварь! Надо его начальнику звякнуть, что следак с потерпевшими шуры-муры крутит!

— Прекрати.

— Но я же угадал. Угадал! О, бл… теперь знаю, кому голову открутиться!

— Хватит! — повышаю голос. — Мы едем узнать, кто на меня напал, и точка.

— И заодно тет-а-тет провести. Пообщаемся, — на миг выпускает руль из рук, хрустнув кулаками. — По-мужски.

— Ни с кем ты общаться не будешь.

— Буду.

— Снова агрессию девать некуда?

— Некуда, Оль. Ни потрахаться, ни подраться. Что за жизнь?!

— А ты объявление дай… И трахайся, с кем угодно!

— И ты вот так просто меня какой-то левой бабе отдашь? А не жалко?! Меня просто дико колбасит от мысли, что следак к моей жене лапы тянет, а ты готова вот так просто меня вышвырнуть и все, к другому под бочок лечь готова! Учти… Не позволю! Ты — жена моя, и носишь моего ребенка. Еще не хватало, чтобы моего ребенка в утробе мужик какой-то своим прибором колыхал!

— Не был бы ты за рулем, Глеб, я бы тебе по щеке отвесила. Гадкий ты, понял? Нет между нами ничего и не было! Но теперь даже немного жаль, что я ничего лишнего не позволяла. Не зря бы эти помои о себе выслушивала. А тебе только волю дай — сразу помои льешь! Ничего не меняется, Глеб! Ничего! Даже в такой момент…

— А как ты хотела? Чтобы я молча это проглотил? Чтобы довольным остался, когда мою жену увести хотят! Мою любимую жену! Да я убить готов.

— Ну и дурак, на остаток жизни сядешь, бросишь меня с тремя детьми.

— Зато его рядом не будет.