Поехали, покажу…

Бродя по дому отца Глеба, вспоминаем приятные моменты, которые пережили здесь вместе. Слушаю Глеба увлеченно, даже не верится, что мы столько пережили за эти два месяца после смерти его отца. Сейчас остались позади и горе от его потери и досада знания, в какие дебри оказался втянут Глеб, желая спасти репутацию своего отца. Мы не виним в произошедшем посторонних, ведь, в конечном счете, именно мы решаем, как поступить и способны ли протянуть руку своему самому близкому и важному человеку.

— Этот дом хранит много приятных воспоминаний. Но, пожалуй, я не против тут многое обновить, если и ты этого хочешь, — говорю Глебу.

— Да.

— А еще… Я думаю… Нам в трехкомнатной квартире скоро будет тесно… — опускаю ладонь на живот. — Что думаешь?

— Справлюсь ли я с ремонтом за эти полгода с лишним, которые до твоих родов остались? Вполне! — кивает Глеб. — Детям всегда нравилось здесь бывать. Переедем сюда? Вместе?

— Да. Но с одним нюансом.

— С каким?

— Не хочу затягивать. Соскучилась… По всем нам.

— Это да?

— Да. Я очень хочу к нам… Ко всем нам, — сжимаю пальцы Глеба. — Пора вернуться домой.

— Наконец-то! — выдыхает он. — Грешным делом, я решил, что ты меня до родов промаринуешь! Даже начал придумывать план похищения…

— Обойдемся без похищения. Лишний стресс ни к чем.

— Спасибо. На этот раз все будет хорошо. Клянусь."

"— Верю. Всем сердцем верю тебе, — отвечаю искренне.

***

Осенью этого же года наша семья пополнилась.

Когда Глеб гадал, кто у нас будет на этот раз, он предположил, что родится девочка, и оказался прав.

Мы назвали дочь Надеждой, потому что в самые непростые и темные времена именно она, надежда в лучшее, спасла нас…"