– Нормальные дети не шкодят, как бандиты, не умничают при взрослых и не мечтают, когда вырастут, стать царевичами! – легко парирует Софья Павловна. – Или хотя бы помалкивают о своих странных мечтах, не заявляют о них на линейке в присутствии завуча! Ты забыл уже, почему в октябрята тебя приняли последним в классе?

– Давайте ближе к теме, – прошу я.

– Давайте к теме, – соглашается Софья Павловна. – Какая у нас сегодня тема?

– «Как получить наследство Роберта Гуреева», – с готовностью подсказывает какой-то остряк из зала.

– Хорошо, поговорим о Гурееве. Хотя я мало что могу о нем сказать, мы были знакомы совсем недолго – я провела в его номере всего одну ночь, – говорит Софья Павловна и усмехается. – Может быть, вам будет достаточно этой информации?

Адвокат Вадима Петренко энергично кивает. Видимо, от несговорчивой Софьи Павловны в роли свидетельницы он ничего хорошего не ожидал и охотно отпустил бы ее уже с миром.

Но сам Петренко, похоже, заинтересован в правде больше, чем в положительном исходе дела.

Он стряхивает со своего рукава руку удерживающего его на месте адвоката, вскакивает и требует:

– Договаривай, мама!

– Хорошо, ты сам просил.

Софья Павловна отворачивается от сына и смотрит на меня:

– Что ж, слушайте: да, я ночевала в номере Гуреева, но не спала с ним!

– Это неправда! – рядом с Вадимом, который так и не сел – стоит, сжимая кулаки, всакивает его адвокат. – Есть фотография, подтверждающая…

– Что? Что подтверждающая? – Бывшая учительница наклоняет голову к плечу и улыбается, будто ожидает, что нерадивый ученик что-то сейчас сообразит и ответит так, как надо.

– Интимность позы мужчины и женщины на фото, их скудные одеяния, румянец и растрепанные волосы дамы определенно выдают: эти двое только что выбрались из постели! – горячится адвокат."

"– Так и было, – кивает Софья Павловна, продолжая улыбаться одобрительно и с толикой сожаления – мол, правильно, малыш, но не совсем. – Только не из одной постели, а из двух разных постелей! Гуреев – из собственной, а я – из нашей с Максимовым! Сережка просто попросил Роберта сфотографироваться вместе со мной – хотел сделать мне приятное, все старался произвести впечатление важного и влиятельного человека, каким он никогда, конечно, не был… Ты понял, Вадик?

Она снова обращается к сыну:

– Твой отец – никакой не Роберт Гуреев. Ты сын Сереги Максимова, бывшего фотокора районной газеты, нынче заурядного пляжного фотографа! Ну, теперь доволен?

– Вы лжете! – кричит адвокат. – Зачем вы лжете, Софья Павловна?! Хотите навредить нелюбимому сыну? Но у нас есть письмо вашей матери, к сожалению, ныне уже покойной Риммы Бронштейн, она уверенно утверждает, что Вадим – сын Роберта Гуреева.