Брагин любит это место за возможность уединиться, хорошую кухню и еще – лучший массаж. Хотя, конечно, люди его достатка обычно останавливаются в заведениях классом повыше.

– Очень миленько, – замечает Марфа, когда он возвращается в гостиную, закрыв дверь за носильщиком. Выглядит она несколько обеспокоенно. Брага даже догадывается, почему. Самого же его, наконец, окутывает благостное тепло. Все. Они на месте. Их никто не потревожит. Значит, уже можно расслабиться и впустить в себя мысль о том, что ему предстоит. Что теперь дело лишь за ним. Как захочет – так и будет. Может ее трахнуть хоть сейчас, да только он – умный парень.

И знает, что зачастую предвкушение привносит в жизнь гораздо больше радости, чем сам процесс.

– Ну, что стоишь? Раздевайся.

– Совсем? – взволнованно проходится языком по губам.

– Угу. Сначала нам надо распариться…

– А потом?

– Потом нас ждет купель с травами, массаж и всякие SPA-процедуры.

– Ты не против, если я переоденусь в спальне?

– Еще как против. Ну-ка посмотри на меня… Куда делась моя смелая, забывшая о добродетели девочка?"

"– Н-не знаю. В машине это все давалось мне как-то легче.

– Маня закусывает губу, скрещивает руки и медленно стаскивает с себя худи. Не отрывая от нее глаз, Брагин проделывает то же самое со своим свитером. Подходит ближе, берет маленькую ручку с тонкими пальчиками и укладывает себе на пряжку ремня.

– Дальше сама.

Маня понятливо кивает. Вытаскивает конец неловкими пальцами, тянет в сторону. Пряжка поддается быстро. А вот с пуговицей и ширинкой возникают проблемы. У него такой стояк, что джинса натягивается как плащ-палатка, и ни туда, ни сюда.

– Смелей. Он не кусается. – Арс хищно улыбается.

Одной рукой приподнимает ее за подбородок, чтобы в глаза смотрела, другой – нащупывает застежку лифчика. Хоть кружево почти ничего не скрывает, он все же хочет увидеть ее без него. Поддевает пальцами лямки, спускает те вниз к локтям и, наконец, отбрасывает кружево в сторону, продолжая при этом удерживать ее расфокусированный взгляд. Как гребаный дементор, пожирая каждую мелькнувшую эмоцию. Ее голая душа – зрелище едва ли не более привлекательное, чем голое тело. Хотя тело-то он как раз еще и не рассмотрел.

Маня… Манечка. Манюня.

Берет ее застывшую ладошку и опускает ниже.

Аккурат к своему стояку.

– Ох… – ее зрачки потрясенно расширяются.

– Делала так раньше? – Арс сипит, ритмично надавливая своей ладонью на ее распластанную кисть.

– Нет!

– Что, даже будучи подростком, ни с кем не терлась?

Зачарованно на него глядя, Марфа медленно ведет головой от плеча к плечу. И ведь, наверное, она, как и любая другая женщина, запросто может соврать. Но почему-то ей Арсений верит. Вера в то, что ее никто никогда не касался, рвет крышу так, что с ума сойти.