Он обхватывает ее тонкую щиколотку, тянет вверх и ставит стопой на лавку. Маня бьется, всхлипывает, но он не дает ей выкрутиться. Это все ужасно порочно. И поза, и то, как он смотрит… на открывающийся его стараниями бутон. И тем более, как неумолимо он трогает нежные лепестки, а те лишь еще сильней набухают под его взглядом и пальцами.

– Садись. – Трясет головой, будто сбрасывая пелену морока.

Она не садится. Она со всех ног падает. Сердце как ненормальное колотится в груди. Ей до слез неловко, он видит… Но в то же время…

– Ох, маленькая, не смотри на меня так.

– Почему? – хнычет, капризно поджимая красивые губы.

Тук-тук… Стучит кто-то в дверь."

"– Вот поэтому, – не то чтобы весело усмехается Брага. – Массаж, помнишь? Давай, беги в душ. И на стол. Халат висит на выходе из парной.

Уже лежа на столе массажиста, Арс к своему удовольствию понимает, что когда дело касается сексуальных игр, Манина дурь куда-то девается. Совсем неискушенная, она, тем не менее, ведет себя самым правильным образом из всех возможных. Подчиняется… Вообще во всем. И так от этого кайфует, что… Ладно. Он не станет больше спрашивать, как Марфа при таких вводных осталась девочкой.

В конце концов, она ясно дала понять – дело в нем. Почему бы на этом льстящем, в общем-то, предположении и не остановиться? Брага здесь не для того, чтобы решать какие-то глупые ребусы. Он свое получит, а после… все его нынешние вопросы утратят смысл.

Массаж заканчивается. Они переходят в купель, садятся друг напротив друга. За спинам – тайки, делающие массаж головы. Кайфово. Непонятно только, почему Маня хмурится. И смотрит так… будто ей это очень не по душе. И тут до Арса доходит, что…

– Манюня…

– М-м-м?

– А что наука думает по поводу ревности?

– Понятия не имею.

Я не интересовалась.

– А-а-а… – усмехается Брага. Все же врать Марфа не умеет категорически. – Спасибо. Достаточно, – обращается к тайкам. Те, улыбаясь, качают головами и, собрав все свои манатки – какие-то масла, мешочки с травами, скрабы, споро удаляются. Как только за ними закрывается дверь, Марфа поднимается из купели.

– Не так быстро, – усмехается Арс. – Мне кое-что еще не размяли.

– Какое упущение! – сощуривается Марфа. – Так ты бы вернул этих… массажисток.

– Ревнуешь?

– Вот еще.

– Ревнуешь. Это ничего, я тут вычитал, знаешь ли, что самки шимпанзе тоже конкурируют за лучшего самца в стае.

– И о чем мне должна сказать эта информация?

– Ну, во-первых, о том, что я тоже порой интересуюсь наукой, а во-вторых, она должна показать тебе, что в ревности нет ничего плохого.

– Серьезно? Сразу видно того, кто не читал Трахинянок.

– Трахи… кого?

– Трахинянок. Это трагедия Софокла. О нем-то ты слышал, надеюсь?

Ну, вот как? Как ей удается каждый раз оставлять за собой последнее слово?

– Слышал-слышал.