За счет чего Арс держится, он и сам не очень-то понимает.

В полубреду медленно наклоняется и вцепляется зубами в Манину дрожащую губку точно так, как она в машине. Марфа что-то бессвязно шепчет... Теряя опору, падает голой грудью на его грудь. Ее еще пока мягкие соски, оцарапанные его шерстью, на глазах твердеют. Арсений, зачарованно на них глядя, ведет распластанной ладонью вниз по Маниной спинке, обхватывает задницу, и резко дергает на себя. Мучительно напряженный член утыкается в сладкое местечко между ног. Марфа вздыхает. Обнимает руками голову Браги, обвивает ногами бедра и… кусает Арса в ответ за ухо.

Тот рычит, делая шаг к стене. Как диковинную бабочку, пришпиливает к ней Маню и, имитируя половой акт, с силой толкается бедрами.

– И такого не было?

– Ничего не было. До тебя… ничего… не было.

Слова Марфы ошпаривают. Брага дергается, как под напряжением. От греха подальше отступает сразу на два шага. Лишенная поддержки Маня растерянно сводит брови. Расфокусированные глаза влажно поблескивают. Соски призывно торчат, а мышцы на нежном девичьем животике трепещут, сокращаясь.

– Что-то не так?

Наверное… Все не так, если уж откровенно.

Брагин понимает, что впервые в жизни не сдержит своего слова, а для мужика его склада характера – это ведь дело чести. Но тут… Он абсолютно бессилен. Если Марфа захочет уйти, хрен он ее отпустит. Брага вообще не слезет с нее до тех пор, пока в ее теле не останется места, где бы он еще не был, и где бы он не пометил ее собой. Он достаточно мужик, чтобы хотя бы с собой быть откровенным. Наступил тот самый случай, когда его сила воли… бессильна. Ни о каком контроле тут даже речи нет, все его мысли о том, как и какими способами он будет трахать Манюню.

– Снимай штаны. Парилка уже достаточно прогрелась.

А он так вообще вот-вот задымится.

Маня, закусив губу от неловкости, стаскивает штаны. Его тоже, слава тебе господи, поддаются. Марфа замирает. И сколько не пытается потом смотреть ему в глаза, ее любопытный взгляд то и дело сползает к паху.

– Хочешь потрогать? – хищно оскаливается Брагин.

– А к-как же баня?

– Ты права. Пойдем.

Арсений обматывает бедра полотенцем, но Мане сделать то же самое не дает. В парной, являющейся частью дома, сам опускается на лавку, но Мане сделать то же не позволяет.

Та неловко переминается с ноги на ногу и недоуменно на него глядит. На уровне его глаз – ее нежный бархатистый животик и прикрытый кружевом треугольник.

– Трусики нужно было снять, – назидательно замечает Брага. Поддевает большими пальцами резинку, спускает вниз. Марфа хватает ртом влажный, как кисель, воздух. Вцепившись в плечи Браги пальцами, отрывает от пола ногу, позволяя избавить себя от белья, и только. Но у Арса на этот счет несколько другие планы.