– Потом научу всему, чего захочешь. Сейчас ты моя!

Сказать, что согласна, я не успела. От первого же поцелуя резко стало не до разговоров. А от первого прикосновения, нежного, осторожного, перед глазами все поплыло.

Это не было похоже на наши игры прошлой или позапрошлой ночью. Костя сдерживался, стараясь подготовить меня. Но больше не улыбался и не шутил.

Все его мышцы превратились в камень. Движения стали резкими. А во взгляде горело такое пламя, что я плавилась и растекалась перед своим первым мужчиной.

Кричала что-то бессвязное, когда он изводил меня жадными ласками.

Стонала и всхлипывала, когда успокаивал потом, довольную и потерянную.

Дышала им.

Доверялась.

Позволяла губами собирать мои слезы, когда Костя уверенно и быстро брал свое.

Это было совсем не так, как я представляла раньше. Боль сменялась улыбкой. Улыбка – тихими, счастливыми слезами. Слезы – уютным молчанием.

Меня будто разбили. Но не склеили, а вылепили заново. Сделали более смелой и раскованной. Разбудили внутри что-то голодное и чувственное.

Даже думать не хотелось, что на месте Кости мог оказаться кто-то другой. Не верилось, что это возможно. Не представляла, что могла бы стать настолько свободной с кем-то, кроме него.

– Тебя стоило ждать до двадцати двух. – Уже ночью, совсем сонная, я уткнулась носом в Костино плечо и закрыла глаза.

– Я бы потом нашел его и свернул голову.

Мой совсем не романтичный мужчина, тот самый, который так и не признался ни в какой влюбленности, громко зевнул и буквально закуклил меня в свои горячие, надежные объятия. Как под замок взял.

Глава 26. Семейные радости

Костя

«А поутру Снегурочка растаяла», – вспомнил я, когда открыл глаза.

Считается, что за двадцать один день человек способен выработать новую привычку. Кажется, я справился за два.

Вчера и позавчера Варя просыпалась вместе со мной. Сразу же смущенная. Всклокоченная как одуванчик. И такая смешная, что настроение само поднималось до отметки «отлично».

Сейчас рядом никого не оказалось. На соседней подушке красовалась вмятина от головы. На моем левом плече – отпечатки зубов. Бесформенными тряпками на полу лежала одежда – брюки и футболка. А Вари не было.

Вроде бы ничего серьезного, но за грудиной неприятно царапнуло: «Стареешь!.. Может, не справился?.. Запугал девчонку!»

Хоть срочно вызванивай одну симпатичную сладкую русалку и устраивай себе психотерапию. В кровати! При свете! Чтобы на этот раз внимательно рассмотреть все эмоции на красивом лице. И вместо сомнений влепить на подкорку штамп «Годен!»."

"Если бы не целая коллекция сообщений и писем на телефоне, я бы, скорее всего, так и сделал. Но пришлось подняться, изучить отчеты из офиса и от Войтенкова.