И одновременно – прижаться так крепко, чтобы чувствовать каждую клеточку сильного мужского тела. Сбежать мечтала. И в то же время боялась, что не захочет догонять. Как в старом дурацком анекдоте про курицу.

Не русалка, а селедка какая-то. Глупая, наивная и… влюбленная.

– Поставь меня, пожалуйста, на ноги. Не позорь перед портье. – У двери отеля в голове проснулось что-то отдаленно напоминающее мозг."

"– Нет, драгоценная моя. После того как я за тобой бежал, позором будет войти в отель за руку. – Словно кайфовал от унижения, Костя лишь покрепче прижал меня к себе и сквозь ткань по-хозяйски погладил ягодицы.

– Я не исчезну больше. – Чтобы не встретиться взглядом с портье, я стыдливо зажмурилась. – Впредь буду слушаться. Клянусь!

– Поверь, я и не сомневаюсь. – Этот гад, будто давнему другу, помахал свободной рукой мужчине за стойкой и ускорился.

– У тебя совсем нет совести! – вырвалось у меня со стоном отчаяния, когда мы наконец свернули к лестнице.

– И все равно я тебе нравлюсь.

– Павлин. Самоуверенный!

– Но ты в меня влюбилась.

Если до этого я еще надеялась, что Костя пропустил мое признание мимо ушей, то теперь эта надежда накрылась медным тазом. Всё он прекрасно услышал. Всё запомнил.

– Кажется, я слишком много болтаю.

Дико хотелось превратиться сейчас в улитку и спрятаться под панцирь. Хотя бы на минуту, пока мы не дошли до номера. Мне бы хватило времени успокоить нервы. Однако Костя, видимо, решил окончательно свести с ума.

За несколько шагов до двери он вдруг остановился. На том самом месте, где недавно стояла незнакомка, прижал меня к стене и, заткнув рот поцелуем, пробрался руками под юбку.

Обалдевшая, я не сопротивлялась. От жадных, быстрых прикосновений вся стыдливость будто вычихалась. От смущения не осталось и воспоминаний.

Зацелованная, даже не заметила, как простенькие хлопковые трусы с моей попы перекочевали в карман Костиных брюк. А когда в нашем с ним тайном номере открылась дверь, я уже сама бесстыже поскуливала: «Не отпускай! Хочу еще!».

– И не надейся, что отпущу! – Костя уже не говорил. Он хрипел.

Глухо, зло, так, что бабочки в моем животе и мурашки на спине начинали хаотически метаться туда-сюда и выписывать странные узоры.

– Я хочу тебя очень сильно… не знала, что так бывает. – Признания срывались с губ без остановки. Никаких табу не осталось.

– Я тоже не знал, что можно так загибаться.

Захлопнув дверь, Костя в несколько движений стянул с меня остатки одежды и понес на кровать.

– Давай сегодня без учебы… – Боясь моргнуть и пропустить что-то интересное, я принялась следить за мужским стриптизом.

Таким поспешным, что ткань по швам трещала, а пуговица на брюках сорвалась и улетела куда-то в сторону.

– К лешему учебу! – Матрас прогнулся под тяжестью мужского тела.