– Вот же ненормальная!

Войтенков, который из няня снова превратился в охранника, швырнул мобильный телефон на диван и устало плюхнулся рядом.

– У нас остался еще кто-то ненормальный? Вроде со всеми разобрались. – Я разместился в кресле напротив.

Дети уже уснули. Варя эгоистично выперла меня из ванной комнаты. Так что оставалось лишь ждать и убивать время.

– Да Яга эта… Генриховна!

Дальше даже спрашивать не стоило! Вот не стоило, и все! А Валеру с его новостями надо было отослать подальше. Собаку разбудить. Или пыль на камерах протереть.

– Представляете, юрист наш… шпион-самоучка, квартиру для бабки выбил. Племянников выселил! А она ни в какую возвращаться не хочет.

– Не понял!

Я уже немного привык к причудам Аделаиды Генриховны, только это было чем-то новеньким. Обычно бабка своего не упускала.

– Вот и я не понял! – Войтенков пожал плечами. – Белов ей лично сообщил. Даже предложил помочь с переездом из дома престарелых. А она: «Спасибо, не нужно». И попрощалась.

– Гордость? – Я вспомнил письмо.

Бабка как раз писала, что не справилась с заданием. Для специалиста ее уровня, наверное, это был серьезный удар по самолюбию.

– Если бы! – Валера покосился на телефон. – Сейчас звонил этой звезде. Мне тоже отказала. Дескать, в квартире ей будет скучно!

Пародируя Генриховну, Войтенков закатил глаза и громко цокнул.

– То есть раньше скука не пугала, а сейчас что-то изменилось?

– Ей, наверное, наших архаровцев не хватает, – хохотнул Валера. – И вас с Варварой Николаевной, – заржал он еще громче.

– Ясно… – Сам не знаю почему, но стало совсем не смешно.

– А еще деда! С яхтами, котами и толпой головорезов, которые могут найти и закопать. – Войтенкова было не остановить.

Хохот с каждой секундой становился все громче, а на глаза бравого охранника навернулись слезы.

– Валер, стоп! – пришлось его тормозить.

– Босс, я сейчас…

Видимо догадавшись, что перебрал, он отвернулся в сторону. Смахнул с глаз лишнюю влагу. И уже без хохота, с грустной улыбкой повернулся ко мне.

– Черт, я, кажется, тоже скучаю по старой ведьме, – признался Войтенков неожиданно.

– Это у тебя стокгольмский синдром!

– Скорее мальдивский психоз. – Валера хмыкнул. – Теперь сам за эту вредную каргу переживаю. Хоть бы не захандрила там со скуки среди стариков. Куда им всем до нашей Маты Хари?.. – закончил он со вздохом и опустил взгляд.

* * *Над вопросом «Куда им всем до…» я не думал. Не повторял его себе и даже не вспоминал бабку. После разговора с Валерой она будто забылась.

Заглянув в комнату детей, я ушел ловить в ванне свою русалку. Потом полночи мучил ее поцелуями и лаской. Будил и усыплял самым древним на свете способом. Кайфовал от того, насколько правильно Варя смотрелась подо мной, на мне и вообще – в этой кровати.