Аглая Серафимовна была худа, причем чрезвычайно. На ней был блестящий до­машний халат, а точнее, платье. Разве такое мож­но назвать халатом? Язык не повернется! Теле­визор работал, хозяйка смотрела по видео мод­ный фильм. Выдержала небольшую паузу, взяла пульт и нажала на кнопку. Потом поднялась, пере­села к обеденному столу, огромному, овальной формы. На резных спинках стульев красовалось нечто похожее на вензеля. Все у нее было проду­мано, вплоть до того, какой величины должны быть узоры на мебели и какой - паузы в разговоре.

- Присаживайтесь к столу, Александр Алек­сандрович, - четко выговорила Аглая Серафимов­на.

И девушке в голубом: - Лена, чаю нам. Или кофе?

- Нет, нет. Чаю, пожалуйста.

Завьялов осторожно опустился на стул, ста­раясь ничего не задеть и не разбить. И вдруг по­чувствовал голод. Не считая фирменных пирож­ных, употребленных в ожидании Вероники в кафе

«Мечта», за весь день в желудке не было ни крош­ки. Забыл поесть, такое случается. Испугался, что заурчит в животе. Впрочем, он уже не знал, чего бояться. Сейчас Аглая Серафимовна будет кри­чать,

- Вам надо было сразу обратиться ко мне, -ласково сказала вдруг мэрша.

— А не искать встре­чи с Вероникой. Против Германа Георгиевича Го-ранина это бесполезно.

- А с чего вы взяли, что я действую против Германа? - слегка опешил он.

- Вы сказали, что Горанин замешан в убий­стве. И, как я понимаю, речь идет об убийстве вашей жены.

- Кому сказал? - удивился Завьялов.

- Неужели вы думаете, что у моей дочери есть от меня секреты?

Вошла Лена, везя перед собой сервировочный столик. В ожидании чая он незаметно разгляды­вал Аглаю Серафимовну. Странно. Глаза, кото­рые он считал черными, были серые. А черты лица оказались на удивление правильными, он даже заподозрил, что это работа высококлассных пластических хирургов.

Аглая Серафимовна бес­спорно - безоговорочная красавица, в этом-то и весь ужас!

- Вы меня боитесь? - в упор спросила жен­щина, когда Лена увезла пустой столик.

- Как и все.

- А меж тем я так одинока! - вздохнула мэр­ша. И вновь его удивила. С чего вдруг такая от­кровенность?

- Я не совсем донимаю...

- Л чего тут понимать? Мне не нравится этот город, не нравятся эти люди, а я вынуждена здесь жить и терпеть! Вероника сказала, что вы очень умный, чуткий человек.

Так, может, мы догово­римся?

- Насчет чего? - Он осторожно отхлебнул чай. И даже решился взять кусок торта, хотя, от слад­кого замутило - нельзя же весь день есть только пирожные!

- Что у вас против Горанина? - деловито спро­сила Аглая Серафимовна.

- Послушайте, за что вы так его? Ненавидите?"

"- Я ненавидеть не умею, - отчеканила Аглая Серафимовна. - Я всегда объективна, только это­го отчего-то никто не замечает. Горанин - чело­век убийственный для города. Его злокачествен­ная опухоль.