Вера Васильевна по-прежнему к нам приходит, помогает мне по хозяйству. Я у нее многому учусь, хочу стать хорошей женой. Для Германа,.— тихо добавила Ника.

- Кому как не ей знать все его привычки! За­бавно, - не удержался Завьялов.

- Герман говорит, что мы ненадолго задержим­ся в N. Хочет тоже перебраться в Москву.

- Конечно. Теперь у него там родня."

"-  Ты его по-прежнему не любишь? - тихо спросила Вероника.

- А я вообще не люблю людей, которые идут по трупам. - Он вовремя спохватился: «Что ска­зал, а? Сам-то кто?» Не слушай меня, девочка. Я старый больной идиот. Окончательно выжив­ший из ума. Мне место здесь.

- Когда ты вернешься? - спросила вдруг она.

- Вернусь? - удивился он. - Куда? - И сказал, словно отрезал: - Мне некуда возвращаться.

- Но нельзя же всю жизнь провести здесь, в психиатрической лечебнице! Я спрашивала у врачей. Они говорят, что в принципе ты здоров. Надо только вовремя принимать лекарства, ре­гулярно посещать врача и контролировать свои эмоции. И мне кажется, что ты лучше стал слы­шать.

- Да, это есть, - согласился он.

- Вот видишь!

- Шум в голове, который мне все время ме­шал, прекратился. Должно быть, от регулярного приема лекарств.

- Я могу чем-нибудь помочь? Поговорить с врачами, чтобы тебя здесь не задержали. С Гер­маном, наконец. Он может все.

- Я думаю, что с Германом мы никогда не смо­жем вернуться к исходной точке. То есть к пре­жней дружбе. Мне его помощь не нужна. А тебе спасибо, что пришла. Он, кстати, знает?

- Нет.

- И не надо. Ничего не говори. Если придешь еще, я буду рад. А сейчас - пора. Голова что-то кружится. Воздух... Хороший здесь, в саду, воз­дух!

Он поднялся. Вероника тоже встала. Обратно шли молча. У крыльца она остановилась, протя­нула пакет:

- Вот, возьми. Фрукты, соки.

- Спасибо.

- Так я зайду еще?

- Конечно.

Вновь неловкая пауза. Он по-прежнему был нужен ей. Не мог не чувствовать ее одиночества и растерянности. Одно дело - любить Германа, другое — жить с ним, быть его женой. Горанин человек сложный, приспособиться к резкой сме­не его настроения непросто. Поэтому сказал обо­дряюще:

- Ну, ну, девочка. Не грусти. Все наладится, ты привыкнешь.

И, не оглядываясь, скрылся за тяжелой две­рью. Когда шел по коридору в свою палату, про­бегающая мимо медсестра весело сказала:

- Завьялов! Нагулялся? На процедуры!

- Иду! - также весело откликнулся он.

И вдруг почувствовал себя здоровым. На­столько здоровым, что готов был в скором време­ни покинуть лечебницу. Нет, что бы ни говорила Ника, в N он больше не вернется. Быть может, в другой город, в другую жизнь. Ничего еще не кон­чено. И для нее тоже."