С тех пор моя жизнь была навсегда связана с радио. Ещё в детстве я получил прозвище Маркони. Поступить в московский электротехнический институт связи было для меня вполне осознанным шагом. Ни о чём другом я никогда не думал и мечтал только об одном, конструировать новые устройства радиосвязи. Моим особым пристрастием были антенны.

Когда я готовился к госэкзаменам и защите диплома, меня вызвали в военкомат и там я часов шесть беседовал с майором Павловым, который предложил мне пойти служить после окончания института в КГБ. Это был одна тысяча девятьсот восьмидесятый год и я, подумав, согласился. Сразу после окончания института, даже не проходя военных сборов, побывав на родине, я отправился в Рязань. Там из меня целых два года делали разведчика, а точнее готовили к тому, чтобы вместе с тремя настоящими разведчиками я занимался перехватом радиосообщений в глубоком тылу врага и отправлял шифрованные донесения в Центр.

Обычно служба радиоперехвата использует антенны, находящиеся на территории посольств, но нас готовили к совершенно иному виду разведывательной деятельности. Под видом туристов мы должны были проникать в интересующие наше военное руководство районы и заниматься там радиоперехватом на частотах УКВ. Очень часто мы даже не брали с собой никакого специального оборудования и мне приходилось собирать его из радиодеталей, купленных в магазине или выдранных из радиоприёмников и магнитофонов, но как раз именно этим я и занимался с самого детства. Наша практическая работа началась в восемьдесят третьем году и куда только нас не заносила судьба вплоть до событий девяносто первого года, из-за которых прекратил своё существование Советский Союз.

За эти семь лет я дослужился до звания майора и больше по служебной лестнице не поднимался. Когда нам было приказано вернуться из Соединённых Штатов в Россию, мы даже знать не знали, чем будем заниматься. Нам было предложено остаться в органах и дальше, но если честно, то это была уже не служба, а чёрт знает что. Наша небольшая разведгруппа, состоявшая всего из четырёх человек, нашего командира — Игоря Постникова, оперативный позывной Добрый, и двух силовиков, Михаила Вершинина и Виктора Грибова, имевших оперативные позывные Кузнец и Малыш, мой позывной был таким же прозаическим — Кроткий, за восемь лет успела хорошо поработать и мы даже были награждены правительственными наградами.

Между собой у нас были в ходу совсем иные прозвища. Меня называли, как и прежде — Маркони и частенько из-за фамилии, Колобком, Игоря — Дьяконом, у него дед был дьяконом в церкви, Михаила, из-за роста — Битюгом, а Виктора по причине его пристрастий — то Химиком, то Айболитом, а иной раз и вовсе Химическим Айболитом.