Заёрзав, я попытался наклониться вперёд и вместо этого, снова промчавшись через что-то тёмное, оказался в Москве, но судя по тому, как та полыхала, а также глядя на мундиры бегающих по улицам солдат и крикам на французском и русском языках, попал туда через двести два года. Да ещё и чуть было не влетел в высоко вздымающиеся языки пламени и хотя никакого жара не почувствовал, инстинктивно откинулся назад. Меня снова окружила тьма, а вскоре я и вовсе обомлел, так как перенёсся одновременно примерно на пятьсот двадцать лет в прошлое и к тому же далеко на запад.

На этот раз я увидел, как большой конный отряд, состоящие как из монголов, так и русских воинов, скакал по заснеженному полю и мне был хорошо заметен явно католический храм. Вообще-то я всегда увлекался историей, особенно военной, а потому сразу же сообразил, что это скорее всего был один из эпизодов похода Льва Галицкого и хана Ногая на Польшу, когда им так и не удалось захватить Сандомир. Меня сразу же охватил весёлый азарт и я принялся экспериментировать с рывками вперёд и назад, которые уносили меня то в более, то в менее далёкое прошлое. Вскоре я сообразил, как нужно двигаться сквозь время в прошлое, чтобы попадать в определённые места планеты, мысленно поворачиваясь вправо и влево вокруг своей оси и увидел ещё несколько ярких картин, хотя и оказывался в безлюдных районах и даже стал кое-что понимать, как всё закончилось.

От волнения у меня заколотилось сердце, когда я снова увидел свою мастерскую. К тому моменту я понял, что случилось со мной, ведь сложить два и один не так уж и сложно. Прямо над моей головой, на полке лежала та самая металлическая пластина, которую я получил в подарок от Леры, а на ней мой африканский сувенир. На голове были надеты наушники, из которых уже не доносилось ни звука. Диск ""Иисус Христос — Суперстар"" закончился и моё короткое путешествие во времени тоже. С замирающим сердцем я снова включил музыку и как только на меня навалилась тьма, метнулся назад и влево. В пространстве я улетел недалеко, а во времени вполне порядочно и оказался в самой гуще сражения русских войск при Молоди, под предводительством князя Михайло Воротынцева, в котором втрое меньшими силами он под ноль зачистил стапятидесятитысячную орду крымского хана Девлет-Гирея и я восемьдесят семь минут, такова продолжительность дубль-альбома, восторженно крича, носился среди сражающихся и чуть ли не рыдал, когда на землю падали опричники.

Раньше я относился к опричникам с презрением, считая их карателями, но сегодня, увидев, с каким мужеством и, главное, воинским умением и доблестью они рубились с янычарами, резко изменил к ним своё отношение.