Думаю, наверняка нашелся бы какой-нибудь поклонник творчества Виногранда, который отсканировал бы его фотографию в хорошем разрешении и увеличил бы надпись на экране.

Я залез в рюкзак и достал бабушкину фотографию.

– Видите зеркало? Если посмотреть в лупу, в нем можно разглядеть фотографа, фотоаппарат и надпись на объективе.

Макс почесал бороду и вытащил из кармана штанов ключ.

– Помнишь каморку папы Карло? – он подошел к плакату с хитрым старичком. Прямо на месте объектива была дверная ручка, а под ней замок. Невидимая дверь!"

"Мы оказались в маленькой темной комнате. Честно говоря, пахло там не очень приятно. Вдоль стены стояли железные раковины, над ними горел красный свет. На столе – огромный сканер, а под потолком – веревки с прищепками, на которых висели снимки.

– Это наша лаборатория. Тут мы проявляем и печатаем фотографии. Я мог бы тебе показать процесс, но это долго. Если хочешь, оставь мне свою фотографию. Я отсканирую ее в хорошем качестве – посмотрим, что получится увидеть. Приходи в пятницу после уроков. И, если хочешь, попроси родителей записать тебя в кружок: у нас тут весело.

И правда, я совсем забыл о времени. И про телефон, который остался в кармане куртки. Когда я примчался в раздевалку, я обнаружил на нем семь пропущенных вызовов, три смс (ты где,??? волнуюсь) и одно голосовое сообщение, которое я решил не слушать. А на школьном крыльце – саму маму, очень-очень злую.

Глава 9, в которой появляются мистер Желудь и Крысозаяц

Пятница была нескоро. Всю неделю из школы меня забирала бабушка и заставляла делать уроки, есть гречку и хорошо себя вести. Казалось, так будет всегда. И все-таки нет. Когда я проснулся, я даже не вспомнил о том, что сегодня пятница, потому что я о ней и не забывал. Еще было темно, я взял Вильгельма за хвост, поплелся к маме и залез к ней под мышку.

– Мамочка.

Ни звука.

– А знаешь что?

Мама лежала неподвижно – как мумия.

– Ма-а-ам.

– М-м-м-м.

– А знаешь, какой длины язык у жирафа? Почти сорок пять сантиметров!

– Не только у жирафов.

– А у кого еще?

– Пожалуйста, пять минут.

– А еще он черный.

Она повернулась ко мне спиной. Я легонько потряс ее:

– Мамочка… Ты знаешь, что хорьки спят двадцать часов в день? Ты же не хорек.

– Пойди сделай себе хлопья.

– А морские выдры во сне держатся за лапы, чтобы не потерять друг друга в воде.

– Морковкин, уйди!

Но потом она все-таки встала, приняла душ и, по ее собственному выражению, обрела человеческий облик.

За завтраком я подпрыгивал от нетерпения, поэтому мама задавала мне дурацкие вопросы.

– Ты хочешь писать?

– Нет.

– А что с тобой? Почему ты такой возбужденный?

– Ничего. Просто хочется в школу поскорей.

– Вот уж не думала такое услышать. Неужели тебе наконец стало нравиться?

– Да, потому что я записался в фотокружок.