Выйдя из кабинета маммолога, Эсмигюль попросилась в уборную, а Муслим вновь зашел к другу, когда тот как раз собирался уходить и уже стоял у двери.

— Забыл что-то? — спросил Нурлан.

— Нурик, скажи честно, что там? — взволнованно произнес мужчина.

Доктор шумно выдохнул и посмотрел на него не как на мужа пациентки, а как на товарища и коллегу.

— Расширенное обследование лучше покажет. Ты же сам знаешь…

— Я-то знаю, — Муслим прислонился к двери и задрал голову. — Но это ни хрена не помогает, когда больна твоя любимая женщина.

— Она молодец, что сразу обратилась.

— Это вообще случайность.

Она думала, что забеременела, — в его словах было столько горечи. Нурлан подошел к нему и положил руку на плечо. — Если бы не это, мне даже страшно подумать, когда бы она обнаружила.

— Значит, всё не случайно. Что я могу сказать? Только набраться терпения и лечиться. Предупреждаю — химия — не подарок. Будет тяжело. Ей, окружающим, тебе. Это просто надо пережить.

— Я понимаю.

Выйдя в коридор, он столкнулся с Эсми, которая как раз его искала. Глаза у нее были красными и воспаленными, и он сразу же догадался, что она убегала в уборную плакать.

Ничего не сказав, Муслим просто обнял ее и поцеловал в макушку.

— Ты в цех или в магазин?

— В цех, — ответила, погладив его по спине.

— Жаль. Значит, только вечером увидимся теперь?

— Заходи в гости. Дети будут рады.

— Зайду, конечно, — вдохнул ее аромат и подумал, как не хочет с ней расставаться и как будет считать часы до новой встречи.

Детям по-прежнему ничего не говорили: улыбались, шутили, смеялись, обменивались взглядами и молчали. Эсми решила и родителям ничего пока не рассказывать. Каждый раз, когда болтала с мамой по телефону или звонила по утрам отцу, на вопрос “как дела” отвечала коротко: прекрасно.

Губу поджимала, глаза закрывала, дыхание выравнивала — только бы себя не выдать. Вот пусть Новый год наступит и тогда она точно расскажет. А пока…зачем портить родным праздник?"

"В конце декабря Сонечка позвала в гости в новую квартиру. В шикарные апартаменты Льва она переехала после того, как он сделал ей предложение. Софья теперь беременная, влюбленная и любимая невеста, да еще и при коте. Несмотря на то, что Эсми когда-то была зла на Лёву, сейчас она видела всю его нежность, любовь и заботу к сестре.

И смотрел он на Соню также, как Муслим на нее.

— Ну вот какой он у нас прекрасный интернациональный вечер, — заметила Софья, поставив на стол торт. — Лёвушка, позови Мота, пусть кусочек возьмет.

— Мооот! — крикнул Лев, не выходя из-за стола. — Он сейчас придет.

— Я имела в виду встань и позови, Лёвушка. Кричать и я умею, — фыркнула хозяйка и начала разрезать торт.

— Кто меня звал? — на кухне появился семилетний мальчик с копной светлых волос и голубыми глазами.