— Лейли, ты только не волнуйся! Это не больно! — Муслим напоследок снова поцеловал дочь.

— Папочка, кажется, мой телефон разбился, когда я упала, — успела сказать она.

— Я привезу тебе новый вместе с вещами, — громко пообещал он вслед уезжающей каталке. Эсми стояла в коридоре, зажимая ладонью рот и глотая слезы. Она приобнял ее за плечи, а она повернулась к нему и уткнулась носом в его грудь."

"После они вышли в приемный покой, где уже сидела Севиль — мама Лейли. Эсми впервые увидела бывшую жену Муслима и отметила про себя сходство матери и дочери. Такие же пышные, длинные, иссиня-черные волосы, пухлые губы, большие глаза в обрамлении роскошных густых ресниц, белая кожа без намека на изъяны.

Если Лейли можно было с уверенностью назвать азербайджанской принцессой, то Севиль вполне походила на королеву.

— Муслим, что сказали? Как моя девочка? Где она? — на мужчину разом посыпались вопросы. Понимая состояние женщины, Эсми прошла за спиной Мамедова и села рядом с дочерью.

— Руку сломала. Сейчас наложат гипс и госпитализируют.

— В больницу положат? Может не надо? Может, лучше дома? — растерянно пролепетала его бывшая жена.

— Надо, — отрезал он. — У нее ссадины и ушибы. Сотрясения нет, но пусть лучше здесь будет под наблюдением.

Она сначала сомневалась, но быстро взяла себя в руки и пробубнила:

— Да-да, наверное, ты прав. Ее можно увидеть?

— Пока нет. Но я предлагаю дождаться, пока их переведут в отделение и поехать за вещами. У Лейли разбился телефон, я куплю ей новый.

— Давай я скажу Эльчину. Пока мы будем ждать, он уже купит и привезет, — предложила Севиль и вытащила мобильный, чтобы позвонить мужу.

— Я сказал, что сам возьму, — его голос прогремел как гром.

Эсми испуганно подняла на него глаза и увидела, как сжались его кулаки.

— Хорошо, — сникла бывшая жена. — Только не злись, пожалуйста.

Глава 24. Партизаны

Первые пять минут ехали молча. Ситора, устроившись на заднем сиденье, грустно смотрела в окно. Без брата всё казалось ей серым и унылым. Эсми отвечала на рабочие сообщение, которых за пару часов накопилось много — внезапно она понадобилась всем и сразу. Муслим же следил за дорогой, был серьезен и собран, но мысли его все равно были не здесь. Он пожалел, что был резок с Севиль, но она по сей день наступает на старые грабли, когда подчеркивает, что Эльчин может что-то купить или купил для Лейли.

Они ведь это уже тысячу раз обсуждали и всё равно. После их короткого диалога, он отошел к окну и наблюдал за тем, как его любимая женщина и бывшая жена осторожно друг с другом знакомятся. Севиль ни о чем не догадывалась, а вот дочь Эсмигюль несколько раз странно взглянула на него, будто обо всем догадалась. Теперь же она притихла, как мышка.

— Ситора, ты молодец, что сразу вызвала скорую, — сказал он.