И когда он вышел на улицу и вставил ключ в замочную скважину, из соседнего офиса, вернее магазина вышла она — в черном приталенном пальто, брюках и ботинках на высоком каблуке. На шее был повязан небесно-голубой шарф — Эсми помнила, что горло надо беречь."

"— Ну привет, — повернув голову, усмехнулся он.

— Привет, — зарделась она, только сейчас сообразив, кого он ей напоминает. Точно — актеров из турецких сериалов несмотря на то что азербайджанец.

В конце сентября как-то резко похолодало. Высоко в горах выпал снег, и все алматинцы знали, что это к заморозкам. Фонари освещали идеально уложенную брусчатку дорогого района, а круглые лампы подсвечивали коричневые дома, бутики, магазинчики, салоны и рестораны на первых этажах.

В один из них и зашли Муслим с Эсмигюль.

Спустя несколько чашек горячего Ташкентского чая с мёдом, лимоном, апельсином и мятой они, наконец, перешли на “ты”, обсудили школу, учителей и программу. Эсми умолчала о том, что ее сыну нравится его дочь. И вообще решила не лезть туда, потому что доверяла Руфату — все-таки сын хоть и был Юсуповым, но вырос противоположностью отца. А потом разговор плавно свернул в сторону бизнеса и Эсми спросила, почему Муслим ушел из государственной больницы.

— Я тогда уже несколько лет был в разводе. Квартиру взял в ипотеку, выплачивал алименты. И как-то на жизнь оставалось совсем немного, — признался мужчина. — И тут меня пригласили в частную клинику. Я пошел, поработал, посмотрел, как всё устроено, перечитал кучу книг про то, как создать свой бизнес и открыл кабинет — небольшой, всего две комнаты. Но тогда только-только появились ЛОР-комбайны. Я продал машину, купил два аппарата. В одном кабинете работал сам, в другой взял врача.

И еще у меня был администратор. Постепенно стало получаться, появилась клиентская база, пошло дело.

— Ипотеку все еще выплачиваешь? — бровь Эсми вопросительно изогнулась.

— Досрочное погашение, — гордо ответил Мамедов, откинувшись на спинку стула.

— Ну молодец. Дай пять, — Эсми выставила ладонь над столом и Муслим, подыгрывая, ударил по ней пятерней. — Я тоже закрыла досрочно.

— А как ты открыла магазин? — спросил он совершенно искренне.

— Жизнь заставила. После развода надо было поднимать детей.

У бывшего мужа сгорел магазин на барахолке. Помнишь серию пожаров там в 2013?

— Конечно.

— Так вот у его семьи сгорел контейнер. У бывшего наступили тяжелые времена, алиментов он не платил. И я начала лепить и замораживать пельмени, вареники, манты. В то время только-только зарождалась торговля в Инстаграме (соцсеть, запрещенная на территории РФ) и мы попали в струю.

— Мы? — густые черные брови мужчину устремились к переносице.

— Мы с младшим братом. Он отвечает за финансы, бухгалтерию и вообще за цифры.