Повернув голову, она посмотрел на него удивленно.

— Извините, — прошептал он, пока учительница рассказывала про новшества этого года.

— Ничего страшного.

Эсми окинула взором присутствующих и заметила, как в их сторону заинтересованно посмотрела председатель родительского комитета. Эсми никогда не была активисткой, но знала, что в чате класса эта мадам постоянно выступала с инициативами и вечно изображала бурную деятельность. Невооруженным глазом было видно, что ее заинтересовал новенький.

“Ах да, она же тоже разведенная, — хмыкнула про себя Эсми. — Я тебя расстрою, дорогая, он уже женат”.

— Как зовут ваших двойняшек? — тихо спросил Муслим.

— Ситора и Руфат. А вашу дочку?

— Лейли.

— Лейли? Вы — папа Лейли? Дети мне сказали, что в классе новенькая. Надо же.

— Кхм-кхм! Галерка! — Нина Петровна грозно на них посмотрела, заставив замолчать.

Эсми с Муслимом притихли и больше не говорили до конца собрания. Когда классная сказала долгожданное “На этом всё”, родители дружно засобирались и высыпали из кабинета со скоростью света. Мамедов хотел проводить Эсмигюль до машины, но пока он отвлекся на сообщение своего сотрудника, она подошла к Нине Петровне.

Муслим хотел уже выйти и дождаться ее в коридоре, но дорогу ему преградила незнакомка:

— Здравствуйте, — пропела женщина, делая упор на букву “А”. — Вы новенький, да?

— Папа новенькой.

— Салима, — протянула она свою руку и он, нахмурившись, посмотрел на тонкую женскую кисть и пожал ее. — Председатель родительского комитета.

— Очень приятно. Муслим.

— О, как Магомаев. Вам идет.

Эсми стояла неподалеку и краем уха услышала этот диалог. Оборачиваться не хотелось, поэтому она чуть склонила голову на бок и напряглась, до конца не понимая, что именно ее коробит.

— Давайте я добавлю вас в наш родительский чат. Он у нас есть с учителем и без, — она уже приготовилась записывать его номер, как она сказал:

— Ну хорошо, добавьте меня, пока мама Лейли в командировке. Она у нас занимается школьными вопросами.

— Ах, мама занимается. Тогда пока добавлю вас. Но вы ей потом все передайте.

“Мама Лейли, — повторила про себя Эсмигюль. — Что и требовалось доказать. Он женат. Я была права. И это хорошо. Это очень хорошо”."

"И все бы действительно было хорошо, если бы не одно но: впервые за десять лет ее потянуло к мужчине, а он несвободен.

Женатые мужчины — это табу. Значит, надо подавить к нему симпатию любым способом. Но что делать завтра, когда она снова придет к нему на прием?

Глава 16. Какие к черту мужчины?

Эсми вышла из школы и быстрым шагом направилась к машине. Вечером похолодало, и она, помня наставления врача, подняла лацканы тренча и прижала их к горлу. Сегодня ей действительно стало лучше, а все благодаря соседу.