Осталось только порадоваться за его супругу, потому что она чувствовала — он хороший семьянин. А то, что Муслим ей понравился, так это ничего страшного, она ведь живой человек, который вот уже десять лет ничего не чувствует.

— А вы? — спросил мужчина.

— Я — к детям. У меня двойняшки. Мальчик и девочка.

“Двойня, — подумал Муслим с досадой. — Наверное, в началке учатся. А по ней и не скажешь, что родила. Такая она стройная, ладная, красивая. Аллах, о чем я только думаю?! Она же чужая женщина”.

— Двойня — это здорово, — вслух сказал он и замолчал, внезапно осознав, как снова не хочет ее отпускать.

Весь день о ней думал, всё порывался зайти в магазин, но боялся показаться навязчивым. И вдруг судьба их свела в школе, куда он перевел свою дочь.

— Да, — посмеялась она. — И весело. Ну я пойду?

“Аллах, дай мне уйти спокойно и больше не думать о нем, — сама себя наставляла. — Ну видно же, что женат, почему ты все еще стоишь?”

— Мне тоже пора. Я опоздал на собрание. Пробки.

— И я. Ну тогда до свидания.

— Удачи!

Эсми развернулась и пошла в сторону лестницы, а он неожиданно последовал за ней.

— Вам тоже на третий? — бросила через плечо женщина.

— Да-да. Триста пятый кабинет.

Эсми резко остановилась и развернулась к нему. А он опешил, взглянув на нее снизу вверх, и еще сильнее сжал перила.

— Вы в триста пятый? В 9 “А”?

— Да-а, — протянул он хрипло, отчего у Эсми по коже поползли мурашки. — А что?

— Так и я в 9 “А”.

“Пятнадцать лет? Ее детям по пятнадцать лет? — вспыхнуло у него в голове. — Как так, ей же на вид меньше тридцати?”

— Сколько вам лет? — сорвалось с языка. Муслим мгновенно пожалел об этом и поник головой. — Простите, это глупый, некорректный вопрос, я…

— Мне 38, - перебила Эсмигюль.

 — Я рано вышла замуж. Ну пойдемте уже, а то собрание закончится.

Она хорошо перевела тему и спокойно продолжила подниматься по лестнице Пока Муслим шел за новой знакомой, он сто раз проклял свой язык и хорошее зрение, позволяющее ему лицезреть потрясающий вид сзади на осиную талию, густые черные волосы, прикрывающие лопатки и округлые, плавно покачивающиеся бедра.

Дойдя до кабинета, Эсми постучала и сразу же открыла дверь. Классный руководитель — пожилая, но бодренькая и стильно одетая женщина лет шестидесяти, посмотрела строго поверх очков на парочку в дверях.

— Опаздываем, — только и сказала она.

— Нина Петровна, извините, пожалуйста. Пробки, — виновато улыбнулась Эсмигюль.

— Хорошо, садитесь, — взглядом она указала на класс, где за партами сидели другие родители.

Эсми с Муслимом сели за предпоследнюю парту в среднем ряду. Для Мамедова она была неудобной, потому как из-за высокого роста он не знал, куда деть свои ноги. Он широко их расставил под столом и невольно задел коленом ногу Эсми.