Я возненавидела Дарка и все его темные делишки. Схемы и грязный бизнес, в котором я стала разменной монетой. Меня попытались использовать, чтобы добиться от Дарка передачи прав на клуб. Схватили за самое слабое звено и потянули, чтобы разорвать цепочку. Я и сама была виновата в том, что вообще с ним связалась и что позволила себе влюбиться в такого же монстра, как и тот, который меня похитил. Но винить Дарка было проще, чем себя. Себя я считала жертвой обстоятельств, а его – виновником произошедшего. Так было легче переносить последствия моего двухдневного заточения."

"– Мне так жаль, Айви, – шептал он мне на ухо. – Мы все исправим, девочка. Все исправим.

– Не исправим, – ответила я. Голос возвращался, но был сиплым и сильно болело горло. – Уже никогда не исправим.

– Обязательно исправим, маленькая. Я сделаю все для этого.

Я отстранилась, Дарк попытался меня удержать у себя на коленях, но я уперлась ему руками в грудь.

– Пожалуйста, отпусти, – попросила я.

–Айви.

Из моих глаз побежали крупные слезы.

–Пусти, умоляю тебя, Дарк. – Он молча смотрел на меня и тяжело дышал. —Мэтью, я прошу тебя.

Он разжал объятия и наблюдал за тем, как я переползла с его коленей на сиденье рядом. Машина была большая, но пересесть на другой ряд сидений, не выходя из нее, казалось невозможным для моего потрепанного тела. Как только я устроилась, Дарк тяжело вздохнул и положил голову на подголовник. Он не отводил от меня взгляда и сейчас, зажатая между двумя крупными мужчинами, я чувствовала себя особенно маленькой и уязвимой. Я смотрела вперед на дорогу. По бокам мелькали светящиеся здания, улицы были наполнены людьми и машинами. Все развлекались и готовились потратить огромные суммы в местных казино. Это ужасное ощущение, когда ты как будто застываешь в страшном моменте в то время, когда жизнь других людей продолжает бурлить и не останавливается ни на секунду, в отличие от твоей.

Мы остановились у больницы, и я перевела на Дарка испуганный взгляд.

– Тебя и Одри должен осмотреть врач.

Я посмотрела на Келлана. Он крепко прижимал к себе завернутую в его толстовку Одри. На нее было больно смотреть. Моя подруга так и не пришла в себя, и это убивало Келлана, его взгляд был полон скорби и агонии. И я прекрасно понимала его чувства, потому что они же пожирали и мое сердце.

Я вцепилась в руку Дарка, когда мы проходили по задней парковке больницы, вслед за бегущим вперед Келланом. Он первым выскочил из машины и ему навстречу уже неслись медицинские работники с каталкой, на которую он бережно уложил Одри. Я была в таком состоянии, что наблюдала за всем, как будто смотрела фильм.