Головой я понимала, что он был не виноват в том, что произошло, но мне было страшно, потому что в будущем могли появиться новые такие Кенвуды, которые – в случае, если бы я осталась с Дарком, – могли бы использовать меня, чтобы добиться от него чего-то.

– Да, – ответила тихо. Горло все еще саднило от криков.

Дарк отнес меня в ванную и включил воду.

– Ты сама справишься или тебе помочь? – спросил он."

"– Сама. Спасибо.

Дарк кивнул и вышел, оставив меня саму. Последние сутки он был мрачнее, чем обычно, если такое было возможно. У меня каждый раз при взгляде на него сжималось сердце. Такое неуместное сейчас чувство влюбленности застилало разум, но потом я одергивала себя, напоминая, что мой отъезд пойдет нам обоим на пользу. Я построю новую жизнь на новом месте. И через год мы будем вспоминать этот эпизод как страшный сон. А наши отношения… Полагаю, мне будет не так просто забыть о Дарке, его прикосновениях, запахе, тепле тела, и том опыте, который я с ним пережила.

А Дарк… Наверное, он просто вернется к тому, как жил раньше. Снова заведет себе двух подстилок. Сердце болезненно сжалось от этой мысли и меня сложило пополам, когда вырвались рыдания. Теперь я оплакивала не свое жалкое состояние, а то, что мне предстояло покинуть единственного мужчину, которого я когда-либо любила. Я зажала рот ладонью, сдерживая всхлипывания, а богатое воображение рисовало то, как Дарк в полумраке приватной комнаты трахает каких-то девиц. Получает удовольствие от этого акта и даже не вспоминает обо мне. Сердце обливалось кровью, горело и пекло. Оно как будто медленно умирало от малейшей мысли о том, что я буду единственной из нас двоих, кто испытает агонию от того, что второй двинулся дальше.

Глава 23

Внутренности скручивало, когда я смотрел на опухшее лицо Айви. Она лежала в моей кровати и спала, периодически вздрагивая и всхлипывая, а единственное, чем я мог помочь, – это гладить ее по голове, обнимать и шептать слова утешения. Пока ее осматривал врач, я созвонился с Винсом. По моим рассказам он составил общую картину и сказал, что Айви, скорее всего, справится с травмой без помощи психологов. Но заверил меня, что если понадобится, я всегда могу привезти ее к нему.

Я сидел на кухне и курил, крутя в руках полупустую чашку с остывшим кофе. Зазвонил мой телефон. Начо.

– Слушаю.

– Доброй ночи, Дарк, – спокойно поприветствовал он. – Не спишь?

– А должен?

– Нормальные люди спят в четыре утра.

– Возможно. Никогда не относился к их числу.

Начо хрипло рассмеялся, а потом его тон стал серьезным.

– Макаронники сдали мудака с потрохами. Они не будут за него стоять.

– О чем это говорит?

– О том, что все имущество Кенвуда теперь принадлежит мне. Не знаешь, кому можно продать тот особняк? – В голосе Начо слышалась насмешка.