Знала только, что с момента моего похищения прошло два дня, потому что охранник заходил к нам каждое утро и приносил еду и воду. Один раз в день. Кусок хлеба и две чашки воды, которые я должна была делить с подругой и растягивать эту пищу на целый день.

Заскрежетали замки в подвале, и я зажмурилась, прижимая к себе обездвиженное тело Одри. Я уже была готова ко всему, кроме того, что сделали с моей подругой. Я молилась, чтобы если Кенвуд решил убить нас, то пусть сделает это быстро. В коридоре стоял грохот открываемых железных дверей по соседству от нашей камеры, и от каждого этого стука и топота ног я сжималась все сильнее и начала всхлипывать, потому что медленно умирала от страха перед неизвестностью.

– Там еще одна дверь! – крикнул мужчина. – На ней навесной замок!

– Отстреливай! – раздался другой голос.

– Эй, если ты у двери, отойди в сторону! – крикнули уже ближе, а потом раздались выстрелы и я, не сдержавшись, закричала. Громко, пронзительно, срывая голос.

– Айви! Детка, Айви! Это я, Дарк. Малышка, это я, – доносился до меня взволнованный голос, но я его почти не слышала от своих криков.

Когда меня коснулись чьи-то руки, я начала остервенело отбиваться, царапать ему лицо и кричать. Кричать без остановки. Может быть, это позволит кому-нибудь услышать меня и спасти. Докричаться до кого-нибудь, кому не все равно, кто может помочь.

– Детка, успокойся, это я. Перестань, Айви.

Я резко остановилась и распахнула глаза. Прямо перед моим лицом был Дарк. Но вместо облегчения меня накрыла волна ярости.

– Это из-за тебя! – крикнула я, щедро раздавая ему пощечины. А он терпел каждую, сжав челюсти. – Ненавижу тебя! Из-за тебя!

Когда голос совсем пропал, а силы окончательно покинули меня, я почувствовала, что голова закружилась сильнее и перед глазами начало темнеть. Оказывается, когда Дарк меня коснулся, я вскочила на ноги, а теперь они подкашивались, стремительно унося меня на холодный пол. Но Дарк подхватил меня и уже через секунду я была прижата к твердой горячей груди, и меня окутал такой знакомый запах. Моя голова безвольно опустилась на мужское плечо.

– Поехали домой, – тихо сказал он.

– Одри? – хриплым шепотом спросила, чувствуя, как по горлу словно проводят наждачкой. Оно саднило и горело.

– Келлан позаботится о ней.

Я удовлетворенно прикрыла глаза и позволила нести меня. Дарк что-то шептал мне на ухо, потом переговаривался с другими мужчинами и, наконец, он сел в машину со мной на руках, она завелась и мы выехали из этого кошмара. Не знаю, что было хуже: вот так отключиться, как Одри, или быть в сознании и каждую минуту в течение двух дней ждать, что за тобой придут. Я отключалась и приходила в себя. Казалось, что я была в темноте вечность, но на деле, думаю, проходили какие-то мгновения.