И во главе этого переворота, по моим соображениям, стоял Актон Вестериус.

После этих слов в зале повисла такая тишина, что слышно было, как возмущённо и зло дышит сам обвиняемый.

— Будет сделано, ваше высочество, — произнёс Мартин Аден, кивнув, и потянулся к своему браслету связи.

В следующую секунду произошло сразу несколько событий.

Вестериус завопил: «Стоять!» и ловко связал министра безопасности родовым огненным заклинанием — как паук оплетает жертву паутиной.

Несколько человек из зала тоже начали обездвиживать своих соседей, связывая их не родовыми, а обычными заклинаниями, — и те от неожиданности не успевали отреагировать, обмякая в кресле тряпичными куклами.

И наконец, Томас Ротергейл заорал:

— Ребята, держи Вестериуса, уйдёт же, сволочь!

После чего в зале начался настоящий кошмар.

Роланд

Он не сразу поверил в происходящее: слишком невероятным оно было. Роланду даже во сне такое никогда не снилось — чтобы Огден сам, добровольно, отказался от трона. Отличная же была возможность! Если бы Огден короновался здесь, в лабиринте, то стал бы полноценным хозяином дворца, а кровь Риана сделала бы именно его потомков единственно возможными наследниками престола Альтаки. Идеальный вариант, практически без изъянов. Для этого даже жениться на Анастасии не нужно, она может просто уехать. И Роланд уехал бы вслед за ней, убедившись в том, что у Огдена всё хорошо, что он справляется с обязанностями. В конце концов, канцлером способен быть и кто-нибудь другой, например, Томас Ротергейл. Если он, конечно, не связан с заговорщиками.

Пока Риан, постоянно вполголоса ругаясь из-за отсутствия каких-то необходимых инструментов, рисовал прямо на траве круг с формулами, Роланд пытался поговорить с Огденом, но натыкался лишь на решительные возражения и откровенное упрямство.

— Нет-нет-нет, — мотал головой пока ещё король и смотрел на пока ещё канцлера с опаской: не заставит ли? — Хватит, Роланд. Из меня такой же правитель, как из тебя балетная танцовщица."

"Стоявший неподалёку Эрнест хохотнул, посмотрев на Роланда с иронией. Никто не мешал ему говорить с Огденом, но и не помогал. Все просто слушали и улыбались. Удивительно, но все — абсолютно все, до единого! — кажется, были сейчас на стороне Огдена. Откуда такое единодушие? В конце концов, что Огден им сделал? Да, он пока неопытен, но ведь не гад и не сволочь, искренне любит страну. Он был бы нормальным королём, но главное…

— Да пойми ты, — шипел Роланд на младшего брата, — я же бастард, незаконнорожденный.

— Рад, что ты наконец признался, — закивал Огден почти насмешливо. — А то каждый раз, когда я заводил об этом разговор, ты увиливал в сторону. Как будто я дурак и сам не догадывался!

— Зачем обсуждать очевидное? — поморщился Роланд.