Взгляд уперся во взгляд.

— Кто ты, как твое имя? — первой спросила девушка, пока путник гадал, не ангела ли видит он. А то может он уже на том свете?

Но оказалось, что ангел вполне из плоти и крови, потому что тут же начал его немилосердно тормошить.

— Что в имени тебе моем… — через силу смог выдавить из себя мужчина.

Дагон, а это именно его измученное тело сейчас трясла во все стороны Зумуруд, пытаясь привести в чувство, поморщился и добавил обреченно:

— У меня нет его. Нет имени. Дай мне умереть.

Очевидно, после этой тирады именно умереть он и собирался, так как красиво закрыл свои красивые черные глаза и застыл бездыханный. Ну уж нет! У Зумуруд были совершенно другие планы. Наконец удалось встретить настоящего мужчину, который ей понравился, а тот собирается умереть?! Нет, это что за неуважение, она же, в конце концов, принцесса!

Потерявший сознание Даг был немедленно схвачен за ноги, протащен довольно приличное расстояние, стуча при этом головой по всем мелким камешкам, и водворен на тюфяк в хижине. Там в него насильно влили стакан молока и только после этого, наконец, дали уснуть.

Прекрасный мрачный мужчина спал, а девушка любовалась и размышляла. Она его выходит, а потом выйдет за него замуж. Прекрасный план! Иначе и быть не могло.

Ночью пошел дождь.

Проснувшись поутру, Дагон открыл глаза и снова увидел девушку. А вчера-то все казалось, что девушка ему мерещится. Надо же, так похожа на Янсиль… Только волосы темные, а глаза голубые. Он и сам не заметил, как сердце его затрепетало от неведомого предчувствия, и кожа покрылась мурашками.

— Ты проснулся, — девушка смутилась и покраснела.

И от этого стала еще краше.

— Проснулся… прекрасная дева.

Разговор начался незаметно, а потом они незаметно проговорили целый день, Дагон чувствовал себя так, словно действительно проснулся от того черного сна, в котором жил последние восемнадцать лет, проснулся, чтобы жить заново.

А дождь все шел и шел. Три дня подряд. За эти три дня, проведенные вместе, они стали необходимы друг другу. Казалось немыслимым, что когда-нибудь дождь закончится и им придется выйти отсюда. Они не хотели выходить. А больше всего они хотели быть вместе.

Вот теперь-то Дагон понял, что такое любить по-настоящему. Бесцельное существование обрело для него смысл. И горестно стало оттого, что придется исчезнуть из жизни этого прекрасного, искрящегося жизнью создания, но он не мог себе позволить остаться. Дагон не хотел портить ее молодую жизнь. Он изгой, скиталец, ему нигде нет места, что он может дать этому доверчивому юному существу, кроме страданий?! Это разрывало ему сердце, но завтра дождь прекратится, и он должен будет уйти. Об этом и сказал Дагон девушке вечеромнакануне.

Что? Он хочет уйти? У Зумуруд были совершенно другие планы.