Стоял, крепился-крепился, раздулся, как самовар, рожа красная, хоть прикуривай…

— Ну, само собой, не сдержался, заорал, как ошпаренный, — радостно продолжал Анчутка, — крючки намертво держат, публика собирается, слышу — лупцевать собираются. А полковник — ничего, расплатился, цветочки забрал…

— Это Максим Максимыч оказался, на наше счастье, — пояснил Пельмень.

— Максим Максимыч — это кто?

— Товарищ Кузнецов, Батя, бывший командир наш, — сообщил Анчутка, — ох и головастый мужик! Он теперь у вас по снабжению, на фабрике.

— Да, слыхала про него, хвалят. И по каким причинам он вас тотчас в милицию не сдал?

— Пожалел, — поведал Андрюха, — нет, ну как с рынка-то вышли, по сусалам навешал, но по-доброму, по-отцовски.

— Не больно, то есть, — уточнил Яшка, — ну а потом, как за уши оттрепал, начал выспрашивать, что да как.

— Хотели сперва деру дать. Да, во-первых, крючки держат, во-вторых, мужик хороший, к тому же и сам растолковал, как положено: что, детки, так и будете как перекати-поле? Война кончилась, надо жизнь налаживать, а вы чуждым… как это?

— Дезорганизующим, — четко выговорил Анчутка.

— Во, этим самым элементом… В общем, суть такая: недолго вам дурью маяться, стукнет восемнадцать и загремите в цугундер по-взрослому. Оставайтесь у меня в части, выправим вам документы, выучитесь ремеслу, людьми станете.

— И вы, стало быть, прибились? Так ведь там-то, в части, дисциплина, порядок, все по ранжиру. Вы-то птицы вольные, не тяжело?

— Сначала тяжко было, — признал Пельмень, — но сытно. И пора о будущем подумать. Не паразитировать, а работать над восстановлением хозяйства. Я вот по технике кое-что наблатыкался.

— Да, у Андрюхи получается, как надо, — подтвердил Анчутка, — а я все понемногу: и как монтажник, и красить-шпатлевать получается неплохо.

— Молодец этот ваш… наш, то есть Кузнецов. Ужасно за вас рада, честно. А уж Колька до потолка прыгать будет.

— Где он, кстати, черт старый?

Оля не успела ответить: в коридоре снова послышались шаги, дверь отворилась, показались директор Петр Николаевич и, к немалому Олиному удивлению, тот самый товарищ военный, у «Летчика-испытателя».

Глава 12

— Вот тут у нас библиотека, — продолжая экскурсию, пояснял Петр Николаевич, — многое уже сделано своими силами.

— Да, вижу, — подтвердил гость. Сдернув перчатку, по-хозяйски провел пальцами по стене, глянул вверх, — и все-таки подработать надо. Стена в библиотеке должна быть гладкой, как стекло, а тут вон, уже трещины наметились. Еще немного — и пойдет грибок, нужна будет дополнительнае обработка, ненужные траты.

Оля напомнила о себе:

— Здравствуйте.