Группа задержания последовала за ним, оставив нас со спящим в кресле Двушкиным.

Некоторое время во дворе царило молчание. А затем, Зимин вздохнул, обернулся к нам и произнес:

– Итак, у меня две новости, дамы и господа. Как водится, хорошая и плохая. Хорошая в том, что я и Павел Филиппович оказались правы. И конюший невиновен. А плохая в том, что других подозреваемых у нас нет. А так как дело уже заведено, и группа должна будет отчитаться о результате, застряли мы здесь, скорее всего, надолго.

Глава 8 Обед

Мы вышли с территории особняка Двушкина. И на площади, нас встретила толпа с угрюмыми лицами.

Все собравшиеся были одеты в уже знакомые рубища, вышитые чудными рунами. Вид серого сборища вызывал неприятные ассоциации. Отчего-то мне показалось, что картина эта напоминает мне межмирье, где призраки ждут, когда для них откроются двери в новую жизнь.

Судя по количеству людей здесь собралась вся деревня. Среди них были и женщины в сарафанах и косынках. У некоторых из них я заметил серпы. Оставалось надеяться, что эти инструменты жители случайно захватили с работ, а не собирались разобрать нас на части. И хоть бояться простых людей не стоило, меня происходящее напрягло.

Было в этих сумрачных лицах что-то торжественно темное.

– Секта у них здесь, что-ли? - едва слышно пробормотал Зимин, с холодным любопытством рассматривая толпу.

Вперед вышел староста, который провожал нас к особняку Двушкина. И которого, очевидно, выбрали в качестве переговорщика. Он поклонился в пояс и начал:

– Не велите казнить, милсдари.

– И не думали, добрый человек, - ответил кустодий, сверля старосту стылым взглядом. - С машинами что-то случилось?

Парламентер поспешно замотал головой:

– Что вы, милсдари? - испуганно затараторил он.

- Я же говорил, у нас воровство запрещено. Грех это. Наши в деревне даже двери не запирают. В любую избу войти каждый может, кто через ворота прошел.

Зимин усмехнулся:

– Ну, неудивительно, с такими-то питомцами.

Он кивнул в сторону одного из домов, за забором которого громко лаяла собака. Здоровая, лобастая, с широкой челюстью, наполненную острыми зубами.

– Да, это не от воров, милсдарь, - отмахнулся староста. - А от гостей с болот. Дюже они собак не жалуют.

Шуйский удивленно поднял бровь:

– Гостей с болот? - переспросил он.

- Это кто такие?

– Ну, от тех, которые в топях живут, и богу своему болотному поклоняются, - спокойно пояснил староста, и тут же сменил тему разговора. - Так вы, милсдари, прибыли, чтобы разобраться с теми, кто на болотах озорничает да людей губит?

Стас кивнул:

– Так и есть. А вы знаете что-то?

– Давайте ко мне домой пройдем, и расскажу, что знаю, - ответил староста. - Заодно отобедаем. Время за полдень, а вы наверняка окромя чая и пирогов ничего у достопочтенного Никона и не отведали.