Уговаривать нас не пришлось. И мы принялись за еду. Которая и правда оказалась весьма хороша. Мясо было прожарено именно так, как полагалось. Дичь осталась сочной, а рыба была мягкой и жирной в той степени, в которой положено.

И когда румяная девушка в сарафане убрала опустевшую посуду, а на столешнице появился исходивший паром самовар и заварочный чайник, я откинулся на спинку кресла, весьма довольный обедом.

- Странно, что ваш помещик не предложил нам обед, - заметил Шуйский, хрустя луковой стрелкой.

- Может не до этого было, - пожал плечами староста. – Мы как увидели, что вы к выходу с его владений идете, так сразу поняли, что разговора по душам у вас не вышло.

- Это почему?

- Кто же до обеда разговоры разговаривает? – резонно заметил мужчина. – Сначала покон велит накормить, напоить. Потом уже говорить про всякое важное.

- Значит, Двушкин не вашей породы? – предположил Зимин.

- Он хозяин,- уклонился от прямого ответа староста. – Ему можно всякое, чего нам не простится.

– Передайте мою благодарность тому, кто кухарил, - произнес Стас. - Так вкусно готовить умеют не во всяком ресторане Петрограда.

– Благодарствую, - довольно ответил староста, разливая по чашкам отвар.

И по беседке поплыл аромат лесных трав и еще какой-то жгучей специи, от которой Нечаева тихонько чихнула, прикрыв рот белоснежным платочком.

- Так вы говорите, что знаете что-то про болота.

- Как же не знать, господа хорошие. Почитай всю жизть мы от этой напасти страдаем. Поначалу жалобы писали самому…- он показал пальцем в небо.

- Императору? – спросил я.

- Искупитель с вами, - охнул староста. – Неужели мы самого емператора такой мелочью стали бы беспокоить. Ему и без наших страданий есть чем заниматься.

Стали бы мы по такому пустяку отвлекать самого емператора. Из-за простых селян мы жандарму писали, который к соседней деревне приписан. Важный такой дядька. Завсегда ходит в мундире с начищенными пуговицами, в отглаженных штанах и в белых штиблетах.

Последний предмет облика жандарма, видимо, особенно впечатлял старосту. Он даже прищурился, вспоминая о белой обуви.

- Важный, говорите? – тут же уточнил Дмитрий.

- А как же не важный, у него даже медаль есть. И погоны с бахромой.

Мы переглянулись, решив, что такого молодца нам стоит обязательно увидеть вживую.

– Никон Двушкин сказал, что местные жители не жалуют болота? - уточнил я, принимая одну из чашек. Сделал глоток и довольно кивнул: отвар, со смесью чая и трав был чудо как хорош.

– Так и есть, милсдарь, - подтвердил староста. - Места там дикие. Лихие. Поэтому поодиночке далеко в топи мы не ходоки. Там владения болотных жителей, а они гостей не шибко жалуют.

– Болотные жители? - живо уточнил кустодий.

– Да. Люд, который от Искупителя отказался. И болотному супостатному богу поклоняется.