Стефан отлучился к столам, а я огляделась, цепляясь взором за фигурку сестры.

Мелиса вместе с подругами держалась у стены, но если девушки с интересом озирались на ровесников, строя им глазки, то сводная, как собачонка следила за новым ректором. Кристиан, сунув листок бумаги с речью во внутренний карман, к этому моменту спустился с кафедры и целенаправленно шагал к крытому балкону. Бывший был мрачен и явно через силу сдерживал злость. Челюсть сжата с такой силой, что на щеках играют желваки. Глаза холодно сужены, кулаки крепко сжаты. Темный костюм, волосы, собранные в низкий хвост. С виду он выглядел, как обычно, но я чувствовала — в какой холодной агонии бьётся дракон.

Сводная тоже это ощутила, но, похоже, решила рискнуть. Мягкими шажками, придерживая пышный атлас пальчиками, охваченными черным кружевом, шагнула к Терьену, заступив ему путь.

— Добрый вечер. Не уделите мне минутку внимания?

Дракон бросил на миниатюрную девушку в розовом платье суровый взгляд, словно только увидел. В мужских глазах сверкнули молнии:

— Опять вы, студентка Рид? В чем дело?

Суровый тон, безразличное выражение лица — внутренний зверь Кристиана отходил от воздействия артефакта иллюзии лживой Истинной и, судя по всему, не адекватно оценивал реальность. По крайней мере, ощутить в Мелисе пару он не смог.

— Нет, ничего, — сводная прикусила губу и, сдерживая всхлип, отвернулась.

Кристиан обежал ее прищуренным взглядом, странно дернул головой и, резко сменив направление, развернулся к столам с напитками.

— Брат раздавлен вестью, что Антония ждёт чужого ребенка, — тихий голос на ухо, горячее мужское дыхание скользит по коже, и я в последний момент сдерживаю стон.

Стефан возник позади, прижался грудью к моей спине и в поле зрения возник протянутый им бокал с легким, игристым вином цвета рубина.

Определенно, этот мужчина нравится мне всё больше.

Приняв бокал, повернулась к Терьену лицом, и во взгляде дракона появилось столько тепла, что сердце защемило.

— Отец ребенка — Зивер? — Шепнула хрипло.

— Леди Бруст отказывается говорить.

— Что с ней будет?

— Суд и справедливое наказание, — жених отпил из бокала вино.

Я, опять невольно представляя Антонию в кандалах на северных рудниках, осушила бокал залпом. И сразу об этом пожалела. Приятный ягодный букет, горчинка и насыщенная сладость. Вино было хорошим, терпким — а учитывая, что поужинать перед балом я не успела, тот час ударило в голову.

Стефан мягко забрал у меня пустой бокал, отставил на бортик колонны и приблизился непозволительно близко. Теплое мужское дыхание обдуло лицо:

— Потанцуем?

Я хоть и почувствовала легкую дрожь во всем теле, ясности рассудка не утратила. Отрицательно мотнула головой.