И сейчас он точно так же одним жестом попытался вычеркнуть Сосновского из списка живых, из списка тех, кому высшая раса дарует или не дарует жизнь. И Михаил решился, он пошел ва-банк, понимая, что шанс у него только один и второго не будет.

– Я полагаю, что, узнав о вашем поступке, генеральный уполномоченный фюрером по здравоохранению и медицинским службам Карл Брандт останется недовольным. И когда ему позвонит Кальтенбруннер[6] и поинтересуется, почему так обошлись со мной, во вновь создаваемом Имперском комиссариате здравоохранения и медицинских служб лично вам должности не найдется.

Вы понимаете меня, доктор Клотвиц?

Японские мундиры были маловаты русским, дырки и застиранная кровь вряд ли могли послужить каким-то оправданием и не гарантировали подозрений при встрече с японцами. Даже в бинокль можно сразу заметить и одежду не по росту, и пулевые пробоины, и бурые пятна вокруг них. Собственно, и европейские лица экипажа японского торпедного катера сразу вызовут подозрения. Буторин приказал остатки закрепить на ходовой рубке и вдоль леерного ограждения, возле турелей с пулеметами – ветки деревьев и сверху натянуть куски маскировочной сетки.

Но только так, чтобы она не мешала управлять катером и вести огонь.

В море вышли, когда солнце перевалило через зенит. Парамонов уверенно управлял катером, погоняв его на разных оборотах двигателей, приноровившись к рулям. Первой целью было обойти остров вокруг и осмотреть с берега подозрительные места, если такие найдутся. И Буторину и Когану очень не хотелось уходить от этого острова, даже понимая, что на нем людей может не найтись.

Не хотелось верить, что Шелестов с Сосновским погибли. И еще больше не хотелось уходить, подозревая, надеясь, что товарищи могут быть живы и прятаться на острове. Или, что еще хуже, попасть в плен к японцам.

Экипаж катера теперь состоял из шести человек. Буторин на мостике с биноклем, за штурвалом Парамонов как самый опытный моряк, который мог управлять катером в бою. Мотористы Водорезов и Копаев внизу с двигателями, а Коган и Салимов у пулеметов, готовые по команде открыть огонь.

Поглядывая на судно, на свой экипаж, особенно на тех, кого можно увидеть со стороны, несмотря на маскировку, Буторин морщился, понимая, что на японцев при более внимательном рассмотрении они не похожи совсем. Хоть катер и японский, но японцам показываться на глаза на расстоянии, позволяющем рассмотреть людей в бинокль, все же не следует. Стоит только информации уйти в эфир по японским флотским каналам, и за русскими начнется охота.

Парамонов посоветовал обойти остров с юга.