Пусть оттуда нас охраняет, а мы с мотористами будем смотреть моторы.

И тут наконец повезло. Водорезов еще копался с чем-то внизу, когда из люка показалась голова Копаева с перемазанным смазкой лицом. Он усмехнулся, шумно выдохнул после духоты моторного отсека и сказал:

– Поторопились мы немного. Они бы сегодня утром закончили ремонт. Нам бы и делать ничего не оставалось. Хотя могли бы и не успеть, снялись бы с якоря и поминай как звали.

– Так что там с моторами, Степан Иванович? – Буторин присел на корточки возле люка.

– Да порядок там. У них генератор полетел.

И они запасной ставили. Почти все закончили, осталось закрепить, кожух закрыть да проводку проверить, контакты. Работы часа на два.

Через три часа трофейный торпедный катер подошел к борту «Профессора Молчанова». Радист судна настроил радиостанции катера на свою волну. Слушать переговоры японцев бесполезно. Никто не знает языка. И понять, о чем идет речь, невозможно. Хотя бы с Груздевым поддерживать связь. Это было важнее. Из запасов боцмана достали краску и изменили бортовой номер японского катера. Оставалось оговорить условия и порядок совместных действий.

Водорезов и Копаев сами предложили остаться на катере. Кроме них с двигателями никто не справится, а ход катера – это спасение и успех поисков. Почти самое главное!

– Ну вот, Яков Сергеевич, и растет наша с вами флотилия! – улыбнулся Буторин. Так, глядишь, через месячишко соберем ударный флот, и Япония, испугавшись, навсегда откажется от планов нападения на СССР.

– Да, хорошо бы было, да не суждено, – кивнул Груздев. – Раз повезло, второго не бывает. Вы там осторожнее. Ребята с вами идут добровольно, хорошие ребята, надежные.

Берегите их. И мотористов, и метеоролога. Семьи у них дома остались. А здесь они не на боевом корабле. Катер хоть и торпедный, да только не выстоять в бою на нем против настоящего корабля. Вы уж не геройствуйте там напрасно."

"– Не будем напрасно, – серьезно пообещал Буторин. – Наша задача – тихо все делать, скрытно. Вступать в бой будем только в исключительном случае, когда выхода иного не будет. А так – надеяться лишь на силу моторов, на скорость и маневренность.

– Вот это правильно, – согласился Груздев.

 – А я чуток отведу судно на восток и буду на связи. Если что…

– Нет, Яков Сергеевич, – покачал Буторин головой. – Никаких «если». Ваша задача теперь – уйти миль на сто восточнее и быть на связи. Ждать информации от нас с координатами нужного острова. Японцы церемониться не будут. Незачем им тут советское судно поблизости от их этой бактериологической лаборатории. Секретной лаборатории, Яков Сергеевич! Не рискуйте судном, экипажем и учеными. Связь – вот что нам теперь важно.