Японец сразу повернул голову, а потом, срывая автомат с плеча, крикнул что-то на своем языке. Буторин на миг замер, сожалея, что не удалось все задуманное. А может, и не могло… Но тут ночь прорезал хлесткий винтовочный выстрел. Японец исчез, рухнув вниз. Буторину показалось, а может, интуитивно он понял, что моряк убит или смертельно ранен. В любом случае он выведен из строя. И тогда Виктор вскочил на ноги и бросился к «подкове». Только успеть, только успеть…

Оставалось всего несколько метров, и случилось самое неприятное, чего можно только было ожидать. Не успеваю, подумал на бегу Буторин, когда над камнями «подковы» появилась голова японца, а перед ним ствол автомата.

Буторин бросил свое тело в кувырок в сторону от линии огня, и тут же в воздухе резко прозвучали сразу два выстрела. Камни брызнули осколками, теперь Буторин это хорошо видел. Голова японца исчезла, а Буторин, вскочив на ноги, бросился вперед, беря как можно правее.

Он не стал заглядывать за камни, не целился и вообще ничего такого не предпринимал. Буторин просто сунул руку внутрь и разрядил обойму своего пистолета, а потом, навалившись плечом, свалил часть каменной кладки стены и ввалился внутрь сам, держа в руке нож.

Первый моряк был мертв, судя по его позе, второй, раненный в плечо и в живот, корчился между камнями, задыхаясь в каменной пыли, а третий судорожно пытался подняться, бешено вращая белками глаз. Самый опасный из противников! И Буторин бросил свое тело вперед.

Успев перехватить руку врага, державшую автомат, он ударил кулаком, сжимавшим нож, в его лицо, а потом вонзил лезвие резким ударом ему в горло. Японец захлебнулся влажным криком и задергался.

И только теперь Буторин смог повернуть голову, чтобы увидеть и услышать, что творится на катере. Там ведь оставалось еще четверо из экипажа. Спали они или нет, неизвестно, так что надеяться на легкую победу все же не стоило. Здесь Буторин победил, но его спасло то, что хорошо стреляли Салимов и Водорезов. По крайней мере, этот пост уничтожен.

А шлюпка совсем чуть-чуть не успела подойти на нужное расстояние, когда раздался первый выстрел. Коган на носу шлюпки не сводил глаз с часового возле рубки. Тот в нарушение всех уставов сидел, держа автомат на коленях.

Может, и дремал даже. Но когда хлестнул первый выстрел, японец мгновенно вскочил. Все, понял Коган, секретность и тишина побоку. Нашумели! И шлюпка не дошла до борта катера! А по плану она должна почти коснуться борта…"

"Подняв двумя руками пистолет, Коган прицелился и дважды нажал на спуск, Парамонов и Копаев налегли на весла, подгоняя шлюпку к катеру. Но тяжелая вместительная шлюпка слишком инертна, чтобы сразу сдвинуть ее с места и подогнать к борту.