– А ведь точно, – оживился Шелестов. – Ты, Миша, посиди на берегу, ты слаб еще после удара головой. А я сплаваю. Эта часть фюзеляжа вроде крепко лежит на дне.

Глава 2

Эсминец «Оклахома» возвращался на остров Оаху с повреждениями машины. Учитывая близость японского флота, командующий группой американских кораблей, патрулировавших эту часть океана, не смог выделить эсминцу сопровождение. «Оклахома» шел на базу малым ходом на свой страх и риск. Особенно стоило опасаться японских подводных лодок, но пока плавание проходило без осложнений. Командир эсминца Питер Хоули усилил наблюдение за морем и постоянно держал в полной готовности все противолодочные силы своего судна. Именно это обстоятельство и позволило увидеть человека.

– Слева по курсу тридцать человек! – вдруг доложил один из матросов, наблюдавших за водной гладью. – Расстояние два кабельтовых. Вижу спасательный жилет.

Хоули, не уходивший с ходового мостика уже несколько часов, сразу же поднес к глазам бинокль. Поискав глазами объект, он и правда различил яркий спасательный жилет и голову человека. Несчастный не махал призывно рукой, не подавал никаких других знаков. Скорее всего, он был мертв. Одна из жертв нападения японских кораблей. Значит, японцы кого-то потопили в этом районе. Странно, что сообщение не прошло в эфире. Хотя, может быть, командование еще не узнало об этом происшествии. Сомнительно, но и такое бывает, если повреждено радио у погибающего судна. Даже если моряк мертв, долг командира забрать тело, чтобы идентифицировать личность погибшего, установить принадлежность к конкретному судну."

"– Самый малый вперед! – приказал Хоули. – Подготовить к спуску шлюпку…

То, что человек еще жив, капитану доложили сразу. А дальше спасенным завладел врач судна Юджин Дак. Хоули доложил командованию флота о происшествии, добавив, что обстоятельства уточняются. На базе в Пёрл-Харборе сразу ухватились за это сообщение. За последние двое суток два американских судна не выходили на связь, и теперь от Хоули с нетерпением ждали подробностей. Прошло больше часа, когда Дак поднялся на мостик сам. Высокий плечистый врач с круглым лысым черепом сразу заполнил помещение.

– Ну, что там? – капитан повернулся к врачу, ожидая, что тот сейчас безнадежно разведет руками и сообщит, что спасенный человек не приходит в себя и вообще умирает. Или умер.

– Все не так плохо, командир, – улыбнулся Дак. – Я привел парня в чувство. Он еще плох, но с ним можно разговаривать. Большей частью он еще бредит, но вопросы слышит и относительно адекватно реагирует. Пока действуют лекарства, с ним можно поговорить, сэр. И еще. Он русский.

– Русский? – снимая с шеи ремешок бинокля, Хоули замер.