– Течение доходит до Новой Гвинеи и раздваивается. Одна его ветвь уходит дальше на запад к Китаю и поднимается на север, другая около Новой Гвинеи поворачивает на юг. Куда нас несет, пока не могу сказать.

Прошел день, наступила ночь. Несколько раз людям в шлюпках и на плотах мерещились огни на горизонте, слышался гул самолетов. Может быть, и правда проходили вдалеке корабли и пролетали где-то самолеты. А может быть, это был только плод воображения, основанный на нервном и физическом истощении людей. Новый день не принес ничего. Только бескрайняя водная гладь. Радовало, что не поднимается шторм, что волнение, которое стало подниматься ночью, снова улеглось. Несколько человек стояли в лодках и на плоту, разглядывая горизонт в бинокль. Нет ни корабля, ни верхушки горы, говорящей, что поблизости есть земля. Скоро кончится вода. Раненым нужно много пить. Скоро закончится еда – и тогда конец. Сначала начнут умирать раненые, а потом и здоровые.

– Корабль! – закричал Логов. – Вижу корабль!"

"Старпом вдруг замолчал и опустил бинокль. Оперативники бросились к моряку, стали хватать его бинокль, по очереди разглядывать судно на горизонте. Было очевидно, что это не военный корабль по очертаниям, по обводам, по конфигурации палубных надстроек. Но старпом вдруг нахмурился. Шелестов понял моряка. Судно слишком далеко. Пускать в такой солнечный день сигнальные ракеты бесполезно. Их на том корабле просто не увидят. Отправить туда единственную моторную шлюпку на остатках топлива? С ее скоростью судно успеет скрыться за горизонтом, пока моряки хоть на сколько-то приблизятся к той точке, где судно увидели впервые. Дошло это и до остальных людей. И снова все улеглись, экономя силы. Тянулось время, медленно ползло по небу солнце, оно перевалило за зенит и начало спускаться. Логов снова встал в полный рост и принялся разглядывать горизонт. Он долго стоял и смотрел в ту сторону, где несколько часов назад видели судно.

– Оно приближается, Максим Андреевич, – неожиданно сказал старпом. – Оно определенно приближается. Но ракету пускать рано и бессмысленно. Истратим единственное средство привлечь внимание.

– Может, ночью? – предложил Шелестов, но тут же спохватился. Ракету с корабля увидят, да только шлюпки не найдут в темноте. А столько ракет у моряков с собой нет, чтобы через каждые полчаса всю ночь пускать их и наводить судно на шлюпки.

Наступила ночь. В лодках почти никто не спал. Каждый тешил себя надеждой, что утром неизвестный корабль окажется настолько близко, что можно будет подать сигнал бедствия. Ночь была пасмурной, почти без звезд, но все старались что-то увидеть в ночной мгле. Но на рассвете все снова были на ногах и осматривали тревожно горизонт.