Я буду петь лучше, чем Катя!

– Кажется, я погорячился, – сказал Ираклий, немигающе глядя на нее.

– Вот и мне кажется, что ты ошибался, – просияла Варвара.

– Ошибался. Не надо тебе, Лариса, ехать к Кате. И подругу свою брать не надо. А то вы ей такого нагородите… Я сам ей все скажу.

– Что скажешь? – затаила дух Варвара.

Неужели она всерьез верит, что смогла убедить его взять ее на место Кати? Или действительно глупая, или дурочку валяет?

– Что место для нее всегда свободно, и если она меня простит, то мы будем работать.

– А как же я? – чуть не расплакалась Варвара.

 – Я же уроки вокала брала.

– Охотно верю.

– Ты бы ее прослушал, – умоляюще посмотрела на него Лариса.

– Ну, прослушать я, конечно, могу…

Как и следовало того ожидать, пробу Варвара провалила – без треска, но с визгом. Уходя, она обличила Ираклия в том, что он стелется перед сильными мира сего и при этом беззастенчиво душит молодые таланты. Насчет талантов она явно переборщила, но в остальном все верно. Правильно сказал Спартак Никонов: не будешь прогибаться сам, найдутся такие, кто нагнет силой. Увы, такова правда жизни…

Глава 12

Баня была построена в стиле древнеримских терм.

Облицовка стен, панно, карнизы, колонны, пол – все из мрамора. Окна и двери из бронзы. В полах и стенах специальные полости, в которых циркулировал горячий воздух из печи. На входе гостей встречала хозяйка-гетера; в аподитериуме она омыла Клинчу ноги, угостила вином с маслинами, проводила его в теплый и уютный тепидариум, откуда он потом отправился в жаркий лаконикум. После парилки его ждал фригидариум с бассейном, где плавали обнаженные фурии.

Экзотика эта стоила больших денег, но Клинч ни копейки не заплатил за нее.

Это часть наследства, которое оставил ему Карп. Хозяин этой баньки зависит от него с потрохами, потому и девочек организовал ему отборных. Длинноволосая блондинка лежала на воде в позе отдыхающей лягушки, но выглядела при этом как голая царевна. Спина красивая, сильная, талия тонкая, с крутым переходом на бедра, попка пышная, расслабленная и смотрится жуть как возбуждающе. Только настроение какое-то вялое.

– Этого, Никона пробивали, – сказал Типун, он же лучший друг и самый надежный соратник.

Без него Клинч, как без правой руки. И без одного глаза. – В законе мужик. Реально в законе.

– Только Никону не говори, что ты его пробивал, – хмыкнул Шайтан. – А то самого пробьют. И мужиком его не называй…

Шайтан сам отмотал четыре года за вымогательство, знал тюремные расклады, но поправлял Типуна не потому. Он сам хотел быть правой рукой Клинча и ревновал Типуна, которому досталось это место. Трения между ними, но Клинч не пытается их унять. Правильно говорили древние, разделять надо, чтобы властвовать.