Но в кабинет вошли еще более грозные личности, причем явно выраженной бандитской масти. Свирепые лица, волчьи глаза, агрессия в каждом движении. Июль на дворе, а они в кожанках. А куртки дорогие, из высокосортной глянцевой кожи. И джинсы у них дорогие, модные. Видно, что не какая-то подзаборная босота. Но в любом случае уровень их цивилизованности оставлял желать лучшего.

– «Крышу» заказывал? – грубо, с издевкой спросил старший, крепко, но топорно скроенный парень с крупными и хищными чертами лица.

Плечи у него далеко не самые широкие, но голова настолько массивная, что и тело казалось мощным, кряжистым.

И еще он угрожающе заполнил личное пространство Ираклия.

Бандит не тянул к нему руки, но энергетика у него столь сильная, что у Ираклия возникло физическое ощущение, будто его держали за горло.

– У меня есть «крыша», – в растерянности пробормотал он.

– Кто?

– Карп, Черкан…

– Нет больше Карпа. И Черкан в бегах. Мы за него…

– Но я вас не знаю.

– Теперь знаешь. Клинч я. Деньги гони.

– Я должен посоветоваться.

– С кем?

– Есть люди, которые мне помогают.

– Кто, менты? – догадался Клинч.

– Да, сотрудники милиции… Они сказали, что разберутся с Карпом.

Вот, разобрались… Теперь я не должен никому. Им должен, а вам – нет…

– Ты кого лечишь, баклан? – оскалился бандит. – Этих твоих ментов уху есть послали. Арбалет это сделал. И Базальт. Или ты думал, что я не в курсах?..

– Ну-у…

– Гну! Я таких клоунов, как ты, пачками наклоняю. А потом во всех позах имею. И тебя поимею… Короче, тридцать процентов с тебя, и живи спокойно. И офис твой гореть не будет…

– Тридцать процентов?! Это грабеж!

– Ничего не знаю.

– Но сейчас так много не берут. Карп, и тот брал с меня всего десять процентов.

И то я считал, что это много…

– Теперь считай, что тридцать процентов – много, – глумливо хохотнул Клинч. – Что десять, что тридцать – одна беда, да?

– Я не потяну тридцать процентов! – схватился за голову Ираклий. – Я разорюсь! А если я разорюсь, то вообще не смогу платить… Мне лучше обратиться в милицию, чем платить вам такие деньги. Есть РУБОП, есть СОБР. У меня просто не будет другого выхода…

– Слышал про «Евроаз-финанс»? – свирепо спросил Клинч.

– Э-э… Слышал, да…

– Что с Ивашовым случилось, знаешь?

– Ну, убили его…

В Москве убивали чуть ли не каждый день, и Валерьев просто не в состоянии был отслеживать события, если бы даже задался такой целью.

Но Ивашова он знал лично, через его банк он прокручивал черный нал, без которого в шоу-бизнесе не обойтись. Поэтому он был в курсе, что произошло с Ивашовым.

– А почему его убили?

– Не знаю.

– А потому, что он платить нам не хотел. Ментов на нас натравил. Тоже думал, что менты его защитят… Ну, и где он, а где я?

– Вы его убили? – ужаснулся Валерьев.