Прозевала момент его охрана, облажалась. От пионерского караула у Вечного огня и то больше было бы пользы.

– Ты извини, Клинч, что я тебе кайф сломал, – ухмыльнулся Спартак. – Но разговор очень серьезный. И неотложный.

Ни грамма вины в его взгляде, ни капли раскаяния. Так это и неудивительно. Спартак из тех людей, что идут напролом, не оглядываясь назад… Хотел бы Клинч быть таким крутым, как он. Хотел и будет. Вернее, есть. И он докажет это – прежде всего самому себе.

– А не пошел бы ты лесом? – огрызнулся он.

– За базаром следи!

Спартак посмотрел так, что у Клинча мороз по коже. Ну и взгляд у него, ну и сила в нем. Но этой силе он не уступит. Костьми ляжет, но не уступит.

– Чего хотел?

Спартак ответил не сразу. Сначала он зацепил взглядом Оксану, силой мысли поднял ее с дивана. Она как загипнотизированная направилась к двери, скрылась из виду.

– Информация у меня есть, Клинч, что ты на Красницкого работаешь.

– Не знаю такого.

– А врать нехорошо. Некрасиво. Чему тебя только в школе учили?.. Короче, некогда мне тут ля-ля с тобой разводить. Ты работаешь на Красницкого, а Красницкий похитил мою сестру. Он совершил беспредел, а ты ему в этом помог…

– Вообще-то я не в курсе. Он меня в это дело не впрягал. Я не беспредельщик, и он это знает…

– Значит, все-таки ты на него работаешь?

– Я не работаю на него, я «крышу» ему делаю.

– Ух ты! И за какой это, интересно, процент? – недоверчиво усмехнулся Спартак.

– Мне хватает.

– Может, подвинешься? Может, я Красницкого крыть буду?

– Это с какой радости?

– Ты у меня в руках, Клинч. Охрану твою повязали, помочь тебе некому…

– Не надо мне помогать, я сам по себе!

Клинч уловил момент, когда Спартак пришел в движение. И даже успел подставить руку под удар. Но беда в том, что удар оказался невероятно мощным. Спартак и блок пробил, и челюсть ему снес.

В себя Клинч приходил уже на полу. Через боль вправил выбитую челюсть, кое-как поднялся. В голове море штормит, палуба под ногами качается. И страшно очень. Спартак – не человек, он монстр какой-то. И удар у него дьявольский. Мог бы и челюсть сломать. Но, похоже, пронесло: вывих есть, а перелома вроде нет.

– Если ты сам по себе крутой, можешь ответить, – пристально и с демонической насмешкой смотрел на него Спартак.

– Чего тебе надо?

– Мне моя сестра нужна. И Красницкий нужен. Передай этому козлу, что теперь я ему «крышу» делать буду. И не за жалкие крохи с барского стола, а реально за десять процентов со всего бизнеса. А крохи можешь оставить себе, я не против… Ну, чего стоишь, как рак на горе? Давай свисти!

– У меня нет с ним связи. Все через Незлобина.

– Ему звони."

"Клинч позвонил Незлобину, но его телефон молчал. И Спартак не смог дозвониться ему. В памяти он нашел номер Тяглова, набрал его, но и тот не отвечал.

– Шифруются, гады.